–  Пойдём.

Лена послушно пошла за матерью в полуподвальный этаж, где за печкой стоял тяжеленный, окованный стальными полосами заветный сундук. Отец строго-настрого запрещал даже прикасаться к нему, но сегодня… сегодня щёлкнул замок и откинулась крышка.

–  Выбирай!

Глаза разбегаются от невиданного богатства. Вот она, мечта каждой современной девушки!

–  Может быть, позвать их? Пусть сами себе по вкусу выберут.

–  И будут тебя сопровождать четыре гранатомётчика… Нет уж, давай на своё усмотрение.

А как? Разве что… ну да, Мишке, как самому маленькому, хорошо подойдут два охотничьих пистолета шестнадцатого калибра. Будет вылитый пират Карибского моря с красной банданой на голове. Но когда прилетит стволом в лоб от отдачи, сразу сменит её на шапку. Остальным одинаковые помповушки, иначе передерутся, выясняя чья пушка круче. Отец с Андреем такие не любят, называя "томагавками", но именно коротышки подойдут этим недомеркам. Можно будет стрелять с ремня, не боясь, что после выстрела оружие вылетит из детских рук. Хотя… какие детские? Орлята вполне оперились, стали орлами, а то, что бриться начнут только года через четыре, да и не все ещё, - мелочи. Не борода делает человека человеком. У козла вон она какая, а всё равно - каз-з-з-ёл!

Поглядеть на грозный отряд, на улицу высыпало почти всё свободное население Дуброво. Зачем? Ну что им не сиделось по домам? Нет же, повыскакивали, добавив к запаху беды целый букет мыслей и эмоций. Лена опять едва устояла на внезапно ослабевших ногах. Любопытство, одобрение, чуточку умиления и тревоги… Злорадство? Откуда?

Её мальчишки пахнут лавром - благородным деревом победителей. Ещё гордостью, обещанием, надеждой встретить врага, непременно коварного, и тут же ему показать… Что показать, они не знают сами, но лица суровы, брови сурово сведены к переносице, а губы сжаты. Но они иногда подводят - то и дело расплываются в улыбках. И глаза… глаза косят по сторонам - все ли видят, какие они взрослые, сильные, вооружённые? Все ли оценили? Особенно Никитка Малов, у которого родители педерасты… то есть - пацифисты.

Из сторожки у ворот показался Сотский. Провожать и встречать рыбаков - его обязанность, взятая на себя добровольно. Оглядел воинство, бросил взгляд на садовую тележку, в которую нагружены две резиновые лодки, хмыкнул в усы:

–  Ну, теперь вся рыба наша! Рацию не забыли?

–  Взяли, дядь Валер!
– старший, Сашка, с гордостью предъявил включенный на приём агрегат.

–  Отлично, и не выключать!

–  Чай не маленькие…

–  Конешна-а-а… Лена, зайди-ка на минуточку.

В сторожке Сотский тяжело опустился на заскрипевшую лавку и выставил вперёд деревянный протез.

–  Осторожнее там. Что-то мне тревожно в последнее время.

–  Так ведь зверьё у деревни три дня вообще не показывалось. И на озеро вчера спокойно прошли.

–  Я не про это. Знаешь… после отъезда твоего отца и брата, у нас происходит что-то странное. Что - не пойму. Такое ощущение, что кот из дома - мыши в пляс. И две рации пропали.

–  Куда?

–  Вот и я хотел бы это знать.

–  Люди?

–  Больше некому. Не тварёныши же по ним между собой разговаривают.

Лена вспомнила про Ваську. Ну да, рация ему точно ни к чему. Но кто же тогда? Остаться бы и походить по деревне, послушать запах мыслей… Как пахнет предательство? Но некогда, это всё на потом, вечером.

–  Ну, я пошла? Мы на связи, дядя Валер.

–  Добро. Будешь "Русалкой"?

–  Позывной?

–  Ну!

Девушка тряхнула толстой тяжёлой косой с заплетённой в неё длинной жемчужной нитью:

–  Буду!

Когда ворота и стена деревни скрылись за пригорком, Лена остановила братьев. С видом заговорщика оглянулась по сторонам, понизила голос до таинственного шёпота и спросила:

–  Ребята, вы тайны хранить умеете?

Ну какой же мальчишка в здравом уме ответит на такой вопрос отрицательно? Не только сохранит любой секрет, но и преумножит его, и… и даже сам не знает, что сделает, но готов землю есть в подтверждение.

–  Землю не нужно, а вот руки от оружия держите подальше - пристрелите ещё ненароком мою тайну.

Заулыбались довольно. Как же, они взрослые, сильные и опасные. И выжидающе уставились на старшую сестру.

–  Не туда смотрите. Васенька, выходи!

Мелькнула во ржи белоснежная шкура. И дружный вздох:

–  Ой…

–  Ух ты…

–  Ни фига себе…

–  Лен, а он настоящий, всамделишный?

Зверь растянул пасть в подобии улыбки, не показывая клыков. Интерес. Любопытство. Симпатия.

"Твой прайд, командир? Отряд?"

–  Братья. Знакомься, Вася.

Санёк, как самый старший и смелый, первым вышел вперёд и протянул руку:

–  Привет. Я - Саня. Александр Николаевич.

Язык прошёлся по открытой ладони. Парнишка вздрогнул, но мужественно выдержал процедуру знакомства. Младшие пискнули и последовали его примеру - несолидно таким взрослым парням бояться, когда… когда… а никогда не надо бояться! Особенно сейчас, под прищуренным взглядом старшей сестры, выдавшей и доверившей оружие.