Следующими этапами должны были стать штурмы и осады укреплённых населённых пунктов с применением местных ресурсов. Подкопы, тараны, катапульты - уровень средних веков этого мира. Всё взрывающееся, стреляющее, зажигательное и тому подобное, программой категорически запрещалось. Противника требовалось убить клыками и когтями - приказ, нарушить который ни один зверь не в состоянии.

Лена открыла глаза и с недоумением увидела над собой ветви дерева. Это что, она уснула прямо на земле, позабыв про осторожность, и ей снились кошмары? А Вася? Поднялась рывком, сжимая лежавшую поперёк груди "Сайгу".

–  Васька, ты? Почему белый? Ты же зверь?

Непонимание, радость… мысли. И уже более чётко:

"Зверь умер. Я - другой. Я - Василий".

–  Говоришь?

"Думаю".

–  Но… как?

"Было. Общий узел общих нервов. Я - это почти ты. Василий, и немного Лена".

–  А я?

"Ты - Лена. Не Василий".

–  Вася, а почему ты не пытался убить меня тогда, в самый первый раз? Когтями, зубами, как приказывает программа?

Недоумение. Обида.

"Убить музыку? Как? Зачем?"

–  Но я же не всегда играла. По дороге сюда, например.

Понимание. Радость. Черёмуховый запах радости.

"Брак. Сбой программы. Понимаешь?"

–  Некондиция, значит. И куда теперь тебя, на переплавку? Или куда отправляют биороботов?

Скалится не зло. У них есть чувство юмора?

"Не роботы. Теперь просто жить. Командир - ты".

–  Зачем я командир?

"Нужно. Цель - служить. Или самоликвидация".

–  Сложно-то всё как у вас, - проворчала Леночка, и задумалась.

Нет, похоже, что сложности начались как раз у неё, а Васька свои благополучно свалил с больной головы на здоровую. Куда его теперь девать, домой забирать? Ну, допустим, через забор-то можно перелезть, чтобы не идти в ворота, или пусть подкоп делает, в конце-то концов. Но мама будет категорически против нового жильца, и вполне отстоит своё мнение с помощью автоматной очереди. Вот младшие братья придут в полный восторг, но толку-то от такой поддержки?

–  Вася, а ты точно без еды можешь обходиться? Только солнечным светом?

Улыбка.

"Не только светом. Но зачем знать? Чем питаются комары, когда в лесу нет грибников и охотников?"

–  Шутишь? А потом возьмёшь и отгрызёшь мне голову.

Обида. Непонимание. Предельная серьёзность.

"Зачем? Как? Я - это почти ты. Себя нельзя съесть".

–  А других? Маму, папу, братиков, сестрёнку?

"Семья. Прайд. Только охранять".

–  А чужие?

"Покажешь. Можно не есть, можно просто убить".

–  Кровожадный.

"Нет, не жадный. Придёшь после ночи? Завтра?

–  Сегодня уже уходишь?

"Я - нет. Ты уходишь".

–  Ну да, - Леночка бросила взгляд на часы, подаренные старшим братом ещё до Нашествия.
– Мне ещё сетки на озере проверять. Пойдёшь с нами на рыбалку?

"Озеро? Мы не любим воду - наш океан нас убивает. Хищники".

–  И никогда не купаетесь?

"Только если приказ".

–  А просьба?

"Твоя? Она выше приказа".

–  Потому что я командир?

"И это. И другое. Командир не может быть своим, ты - да. Командир - свой. Это много больше".

–  Тогда подождёшь?

"Уже жду".

–  Мам, дай рацию, я на озеро!

Ольга только головой покачала, глядя на стремительно влетевшую в дом дочь. Про таких раньше говорили - "чертёнок в юбке". Но Лена надевает платья только по большим праздникам, объясняя, что потёртые джинсы гораздо лучше смотрятся с бронежилетом и сапогами. Ей бы в куклы играть, образно говоря, но любимая игрушка - карабин. Висит на плече, даже когда выходит в огород за пучком укропа. Папина дочка. Но добрее, учитывая возраст.

–  Скоро обед будет готов.

–  Перловка? Не хочу. Мам, я мальчишек с собой возьму?

–  С ума сошла? А если зверьё набежит?

–  Они защитят! Мужчины же… будущие.

Да уж, мужчины. Но неожиданно Ольга поняла, что это действительно так. Мальчишки выросли - пришли другие времена, и порог взросления значительно понизился. Не отпускать в самостоятельную жизнь сейчас, подрезать крылья орлятам и держать возле себя? А потом? Выживут сильнейшие, и дай бог, чтобы это были её пацаны. Четыре мушкетёра, четыре буйных ветра… Сашка, Витька, Сережка и Мишка.