Холодные глаза маркграфа смотрели так, будто на самом деле он и не жалел об этом вовсе.

– Увести, – приказал Альфред Оберландский.

Дипольда отконвоировали обратно те же стражники, что и привели сюда.

Лестница вниз. Знакомые коридоры. Позвякивающие в такт шагам железные оковы узника и доспехи стражей. Только вилка, упрятанная под одеждой, шума не производила.

Пфальцграфа втолкнули в темницу. Провели широким коридором меж камер. Разомкнули цепь, соединявшую оковы на руках и ногах. Завели в опостылевшую одиночную клетку с окошком. Заперли дверь. Дипольд послушно, по первому требованию стражи просунул в проем между прутьями руки. По-прежнему не отрывая от бока занемевшего правого локтя. Под рукой – вилка. И она сейчас – самое главное. Она – его последняя надежда.

Стража сняла с рук зубастые железные браслеты. Ножные кандалы остались.

Тюремщики ушли.

Темница, как всегда, глумилась и бранилась.

Сосед Мартин молча смотрел из-за прутьев разделительной решетки.

Дипольд дышал глубоко и свободно. Получилось! У него имелся двузубый ключ к свободе.

– …Ну что, колдун, тебе это сгодится? – Маркграф Альфред Оберландский задумчиво смотрел сверху на расчлененные и выпотрошенные тела.

На внутреннем дворе неподвижно стоял голем, с ног до головы перепачканный красным. Рядом – бронзовая ванна, подернутая темной коркой запекшейся крови, два деревянных корыта, полные вырванных конечностей и выдранных потрохов, плетеная корзина с десятком голов, короб со смятыми бесформенными останками. Вокруг суетятся слуги. Присыпают опилками красные потеки на камнях. Вынимают кляпы из оторванных голов. Укладывают поудобнее, утрамбовывают обрывки и ошметки тел.

– Да, ваша светлость! – склонил капюшон Лебиус. – Там много всего… полезного.

– Что ж, выводи из мастератории своих помощников и забирай, что нужно. Не пропадать же добру. И голема проверь. Почисть, смажь… Ну, в общем, сам знаешь. А то вон кровищи сколько. Еще под броню попадет – поржавеет твоя механика…

– Конечно, ваша светлость, будет исполнено.

Альфред перевел взгляд на пустующее место Дипольда.

– Что пфальцграф? Клюнул? Заглотил наживку?

– Да, ваша светлость. Все прошло великолепно. Дипольд оказался достаточно сообразительным, чтобы совершить ожидаемую от него глупость. Вилку со стола он взял.

– Точно?

– Я видел. Спрятал в камзоле. За пазухой. Унес под мышкой.

– Молодец! – похвалил Альфред. То ли ловкого пленника, то ли зоркого магиера. – Значит, в скором времени надо ожидать побега. Думаю, пфальцграф пожелает покинуть нас сегодня же. Подготовиться нужно.

– Все уже готово, господин… – поспешил заверить его Лебиус.

Как такового, плана побега у него не было. Была надежда. И желание поскорее сбросить с ног кандалы. И выбраться из клетки. Для начала. А уж там… А уж потом…

Скоро кормежка. Сегодня должна быть ранняя. Так что следует поторопиться. Ибо ждать до завтра невмоготу.

Пищу приносят трое стражников. Не так уж много. Если совладать с ними, если завладеть их оружием… Что тогда? Что дальше? Да не знал он, что будет дальше! И как будет. Гейнский пфальцграф Дипольд Славный хотел лишь выбраться из подземелья. Он уповал на внезапность, стремительность. А пуще того – на везение.

В конце концов, замковая стража не ждет нападения сзади. И быть может, удастся пробраться к воротам незамеченным. Или пробиться с боем. Выскользнуть, быть может, удастся… А возможно, обнаружится и иной путь к спасению. В любом случае попытаться нужно. Что он теряет? В конце концов, смерть в неравной схватке лучше, чем никчемная жизнь в клетке. И много лучше, чем мастератория магиера.

– Мартин, – шепотом позвал Дипольд. – Глянь-ка сюда.

Бывший часовщик прильнул изуродованным лицом к разделительной решетке. Дипольд, загородившись спиной от соседних клеток, вынул из камзола вилку.

– Что это?! – судорожно дернулся сосед.

– Сам видишь. Подойдет?

– Для чего? – Мартин нервничал. И боялся. Очень…

– Как для чего?! Ты, помнится, хвастался, будто можешь смастерить отмычку, открывающую любые замки. И утверждал, что вилка вполне сгодится.

– Э-э-э, – растерянно протянул Мартин.

– Ты также обещал помочь мне выбраться отсюда. Не забыл еще? – Дипольд подпустил в шепот зловещего шипения.

– Помню, ваша светлость, но…

Мастер запнулся, дрожа всем телом…

– Ну, так в чем дело? Действуй! Готовь отмычку. Мне нужно снять вот это. – Дипольд звякнул кандалами на ногах. – Для начала. Потом – открыть дверь клетки.

Мартин испуганно замотал головой:

– Пощадите, ваша светлость! Если они, – дрожащий палец мастера указал в потолок, – догадаются, кто вам помог… Меня ждет магилабор-зала… мастер Лебиус… это хуже, чем казнь.

– Ну, это еще как обернется, – недобро усмехнулся Дипольд. – Догадаются ли, нет ли – кто знает. Но вот если ты не сделаешь того, о чем я прошу, тогда тебе точно конец…

Дипольд просунул руку в клетку соседа, поймал цепь Мартина. Дернул посильнее. Проверенный прием… Звякнула цепь, входившая в ноги мастера – в разверзнутые язвы, в кость. Мартин глухо застонал.

– Тогда тебе придется иметь дело не с Лебиусом, а со мной.

Пфальцграф говорил тихо и мягко. И тянул цепь на себя. Медленно, не торопясь. Словно жилу вытягивал.