Сарацины переглядывались, нервничали. Эх, нашел, блин, время торговаться, папский шпион! И ведь действительно, нашел же! Самое подходящее время – лучше не придумаешь. Впрочем, это не торговля даже – откровенный шантаж. Наглый, нахрапистый. И в руках у Джеймса – весомый аргумент. И к горлу того аргумента приставлен кольтелло. Брави – вот кто сейчас истинный хозяин положения. Захочет – отступит вместе со всеми в каменный круг. Захочет – сдаст немца бойцам Бейбарса. А захочет – просто полоснет ножом, и ценный пленник не достанется ни-ко-му. Да, трудно сейчас отказать этому типу.

– Ты узнаешь все, Джеймс, – пообещал Бурцев. – Даже больше, чем рассчитывал.

– Это всего лишь слова. Где гарантии?

– Мы отправляемся в самое логово Хранителей. Туда, откуда они пришли. У тебя будет возможность многое увидеть своими глазами.

– Увидеть? Своими глазами?

– Иначе нельзя. Иначе ты просто не поверишь моему рассказу, брави.

Заинтриговал. Но не убедил.

– Эти камни – магические ворота в мир Хранителей. И нам под силу открыть проход.

– Про камни я уже понял. Но… Ты действительно намереваешься вступить во врата Хранителей Гроба?

– Джеймс, у меня нет выбора. Я ищу свою жену. А немцы забрали ее туда, – Бурцев, не оборачиваясь, махнул за спину. – Кроме того, там и только там единственное наше спасение от стрел и сабель Бейбарса. Оставаться здесь – верная смерть.

– Там тоже смерть, не так ли?

– Там Хранители, которые нас не ждут. А еще меньше они ожидают, что кто-либо станет угрожать им их же чудо-оружием.

– Ах, вот как?! Хочешь прихватить с собой гроб Хранителей в качестве оружия устрашения?

– А ты предпочитаешь оставить его Бейбарсу? Вместе с пленным немецким колдуном? И купить тем самым свою жизнь? И подставить под стрелы остальных?

Джеймс скривил губы:

– Никогда не пытайся усовестить брави, русич. Это бесполезно. Меня интересует только информация.

– Ты ее не получишь, если я умру. И немца, которого ты держишь сейчас в своих руках, сарацины тебе не отдадут – не надейся. Так что решай, Джеймс, – ты по-прежнему с нами или как? И решай быстро – это сейчас в твоих интересах.

Джеймс хмыкнул:

– Значит, логово Хранителей, говоришь? Что ж, почему бы и нет. Думаю, Его Святейшество будет доволен моим докладом. Когда мы вернемся. Если вернемся.

Брави сделал шаг назад. К платц-башне. Не отрывая кольтелло от горла немца.

«Ох, и отчаянный же тип!» – со злостью и восхищением подумал Бурцев.

Глава 63

Дружинники ждали, выглядывая из-за камней. Ждали и мамлюки. И в этом тягостном молчаливом ожидании Бурцев шагнул к мототягачу с атомным прицепом. Нужно было рискнуть. Пока пауза. Пока Бейбарс соображает, как бы и гроб Хранителей отбить, и немецкого колдуна не лишиться.

Приподняв подол длинной кольчуги, Бурцев взгромоздился на сиденье водителя. М-да, тот еще тарантас! Мощный полугусеничный мотоцикл-транспортер – мечта любого байкера. Все простенько и сердито, незатейливо и функционально. Двигатель запускается электростартером. Имеется и заводная рукоять. Под рукой – рычаг привода коробки передач. Три передних передачи. Одна – заднего хода. Рядом – рычаг переключения демультипликатора. Педаль тормоза – у правой ноги. Тормоз стоит на фиксаторе. Бурцев снял педаль с защелки. Теперь можно ехать.

«Кеттенкрафтрад» плюнул вонючим выхлопом, раскатисто затарахтел, пугнув коней и воинов Бейбарса. Дернулся, тронулся, заскрипел гусеницами, сдвинул с места прицеп, пополз натужно, потащил «гроссе магиш атоммине»…

Бурцев рулил… Наверное, выглядел он сейчас весьма колоритно. Круче, чем в кабине «опеля». Да чего там – по-дурацки выглядел. Рыцарь при полном доспехе, в шлеме-ведре, в белой накидке с черным тевтонским крестом, восседает на тарахтящей полугусеничной мототачке, позвякивает железом и газует, газует…

Мамлюки загалдели, заволновались. Бурцев старался не обращать внимания на крики. Главное – вогнать незнакомую машину с тяжелым прицепом меж глыбами платц-башни.

А для начала – развернуться. Это можно сделать либо плавно, при помощи руля, либо резко, раскручивая «Кеттенкрафтрад» на приторможенной гусенице. Бурцев предпочел не рисковать и обойтись без резких движений. Прицеп все-таки на крюке. И вес у прицепа приличный. Движок едва-едва справляется с нагрузкой. Не хватало еще застрять на полпути.

Он пошел на разворот по широкой дуге – все сильнее налегая на руль. Протарахтел «круг почета». Проехал мимо мамлюков, живой пробкой толпившихся в воротах. Оценил: через такую преграду, ощетинившуюся копьями и саблями, не проломиться. Ни на коне, ни на мотоцикле. Бурцев видел руки, потрясающие оружием. Видел горящие бессильной яростью глаза.

Но – пронесло… Сарацины еще не понимали, что он задумал, а Джеймс по-прежнему держал кольтелло под подбородком перепуганного пленника. И, наверное, весьма красноречиво держал. Ни копье, ни стрела, ни сабля не ударили рыцаря-мотоциклиста. Бейбарс выжидал, искренне полагая, что деться дружине Бурцева некуда. Ни с гробом Хранителей, ни без гроба. Правда, следил при этом эмир за «атоммине» очень и очень ревниво. По роже видать: в любой момент готов отдать приказ к нападению.