– Они сгорят, – ужаснулся Баттерфилд.

– Пусть сгорят! – крикнул Горн. Капли пота, покрывшие его лоб, стекали сквозь слой пороховой копоти, оставляя полосы.- Сэр, умоляю вас.

– Ну, хватит, – отрезал Баттерфилд. – Мы англичане, а не дикари.

Горн еще крепче сжал кулаки. Его била дрожь, лицо покраснело. Он шагнул ко мне, и я был готов к тому, что он смахнет меня в сторону и схватит штурвал, чтобы отвернуть прочь. Но он лишь быстро сбежал вниз и исчез на капитанском трапе.

– А вдруг он прав? – обратился я к капитану.- Представь себе, что это лишь уловка.

– Джон, это белый флаг, – настаивал Баттерфилд, но в голосе его послышались нотки сомнения. Он нервно облизнул губы.

Мы обошли бриг против ветра, сквозь волну жара, от которой в воздухе висела рябь. Убрав все паруса, кроме кливеров, мы медленно направились к «Апостолу».

Бартоломью Грейс стоял у ограждения мостика, золотое шитье плаща сверкало от солнца и пожара. С облегчением я увидел рядом с ним Дашера.

Горн снова появился наверху. Он принес на мостик подзорную трубу и рупор, который сразу сунул в руки Баттерфилду.

– Сэр, прикажите им спуститься в лодки. Сделайте хотя бы это. Мы можем забрать их с лодок.

Баттерфилд покосился на рупор; Подумав, он кивнул:

– Хорошо. Это вполне логично.

– Извините за наглость, сэр, но нельзя ли не подходить под прицел их пушек?

– Может быть, вы примете на себя командование судном? – с какой-то вялой иронией возмутился Баттерфилд, но снова согласно кивнул Горну и приказал мне: – Зайди с кормы, Джон.

Горн нагнулся и поднял мертвого моряка с палубы. Он унес его, как несут спящего ребенка, и положил у борта. Затем он подошел ко мне.

Мы ясно видели Грейса и Дашера, стоявших рядом. На плече Дашера восседал старый попугай. Издали они выглядели как пара отъявленных бандитов. Но Дашер поднял руку и как-то печально повел ею. Как машет ребенок, прощаясь с матерью.

Горн поднял трубу к глазам:

– Они скованы друг с другом.

– Дашер и Грейс?

– Да. – Он подкрутил трубу. – Запястье с запястьем. Ваш друг выглядит испуганным.

Он предложил мне подзорную трубу, но я не хотел разглядывать детали. Меня не веселило и то, что я мог различить невооруженным глазом.

Капитан Баттерфилд провёл тыльной стороной руки по сухим губам и поднес рупор ко рту.

– Вы сдаетесь? – крикнул он.

– Мы сдаемся,- крикнул в ответ Грейс, голос его был едва слышен.

Он шагнул вперед, и рука Дашера поднялась на цепи.

– Подойдите к борту, капитан.

– Спускайтесь в лодки,- приказал Баттерфилд. – Мы подберем вас с воды.

Горн хмыкнул:

– Как он разозлился, сэр! Он чуть не расплавил стекло в трубе своим взглядом.

– Вы меня слышали? – крикнул Баттерфилд.

Грейс повернулся к своей команде. Он что-то говорил, оживленно жестикулируя, и рука Дашера при каждом взмахе двигалась, как у куклы. Мы подошли к «Апостолу» с кормы, и я лег в дрейф.

Кто-то передал Грейсу рупор.

– Капитан! – закричал он. – Вы должны подойти к борту!

– Идите к черту, сэр, – крикнул Баттерфилд и опустил рупор. – Джон, отваливай!

Я повернул штурвал, шхуна тронулась прочь, набирая ход.

– Стоп! – заорал Грейс. – Вы не смеете уходить! Назад, говорю я вам!

Мы удалялись от «Апостола», течение сносило всю группу к востоку. С брига взметнулся еще один огненный фонтан, рухнула бизань-мачта.

Горн внимательно всматривался в судно Грейса.

– Внимание! – сказал он и почти тут же крикнул: – Виляй!

Я резко свернул. Горн, защелкнув трубу, понесся вниз, к пушкам, на бегу призывая капитана на помощь. Я обернулся и увидел, что «Апостол», используя руль, который я считал выведенным из строя, резко поворачивает, паруса его наполнены ветром. Леденящий кровь вопль пиратов донесся до моих ушей.

Я увидел полуобнаженных матросов, суетившихся у пушек. Я резко переложил руль, чтобы уйти от бортового залпа. Как раз вовремя. Две пушки выстрелили, ядра со страшным воем врезались в наш баркас, разнеся его в щепки. Горн выстрелил в ответ, прямо в корму «Апостола». Даже Эбби не промахнулся бы тут, и я увидел, как руль пирата разлетается на куски.

«Дракон» спешно удалялся через сужающуюся щель между бригом и «Апостолом». Мы отошли на сотню ярдов, когда огненный корабль взорвался.