В:Чего замолчал?

О:Боюсь, сэр, не поверите тому, что сейчас расскажу. Куда там театру с его вымыслом! Всякая пьеска былью покажется.

В:Вперед поруки веры нет. Говори.

О:Я б решил, что сплю, ежели б солнце так не жарило спину да не одышка после этакой гонки.

В:К бесу твою одышку! Рассказывай!

О:Уж я постараюсь, сэр. На дальнем краю впадины я разглядел то, чего не видел из своего прежнего укрытия: скалу высотою с дом, в основанье коей чернел вход в пещеру. Я решил, что сие приют пастухов, ибо рядом заметил упавший плетень, а в траве большую подпалину кострища. Чуть ближе ко мне виднелся рукотворный прудик — родник, огороженный земляной насыпью, у края коей вехой высился здоровенный камень — со Стоунджем не равняться, но все ж в человеческий рост.

В:Овец не видал?

О:Нет, сэр. Дело-то известное: на горных выпасах трава поспевает не раньше июня, да никто и не рискнет в этакую даль гнать отары с неокрепшими ягнятами. В моих краях то ж самое.

В:Что его сиятельство?

О:Я хорошо видел их и Дика, сэр. Спиной ко мне, они стояли возле камня в сотне шагов от пещеры, будто ожидая чьего-то выхода.

В:Близко ль ты к ним подобрался?

О:На ружейный выстрел, сэр, то бишь шагов на двести.

В:Что девица?

О:Подстелив накидку, встала на колени у прудка, ополоснула лицо и краем же накидки утерлась. Потом замерла, невидяще глядя на воду. Подле нее лежал майский венок.

В:А что четвертая особа в мужском наряде?

О:Ее не было, сэр, исчезла. Я решил, что она в пещере — переодевается иль еще чего. Его сиятельство прошлись туда-сюда, потом из жилетного кармана достали часы и откинули крышку. Видать, догорела свечка до полочки або чего-то не заладилось, но только стали они выказывать нетерпенье, задумчиво прохаживаясь по лужайке с чуть отросшей, хоть шары катай, травкой. Минуло еще с четверть часа; Дик все пялился на пещеру, девица замерла у пруда. Все трое — будто незнакомцы, прибывшие каждый по своей нужде.

В:Давай к делу.

О:Его сиятельство опять глянули на хронометр и, подойдя к Дику, взяли его за плечо — мол, час пробил.

В:Примерно когда сие было?

О:Часа за полтора до полудня, не позже. Затем его сиятельство подошли к Луизе, сидевшей в сторонке, и что-то ей сказали. Она понурилась, будто не желая исполнять их просьбу. Голоса-то я слышал, но слов не разбирал. Девица явно артачилась, и его сиятельство, будто устав от ее кобененья, за руку потащили ее к Дику. Луиза хотела прихватить накидку, но господин ее вырвал и швырнул к камню, а затем кивнул Дику, чтоб подобрал забытый венок, который и водрузил девице на голову. Потом, значит, Дик разворачивает ее лицом к пещере, встает рядышком — прям жених и невеста перед аналоем — и за ручку ведет ее ко входу, а его сиятельство шагают следом. Средь бела дня этакая вот невиданная процессия. Но дальше еще чуднее, сэр. Вдруг девица оборачивается и падает на колени перед его сиятельством, будто моля об пощаде. Кажись, рыдает, но точно не скажу. Господин же знать ничего не желает: вмиг достает шпагу и направляет острие в грудь бедолаги — мол, прощайся с жизнью, коль ослушаешься.

В:Трепло поганое! На ходу сочиняешь?

О:Иссуши меня, Господи, до макова зернышка! Да разве я б осмелился, сэр?

В:Прямо-таки наставил шпагу?

О:Вот ей-же-ей!

В:Что-нибудь сказал?

О:Так не слыхать же, сэр. Дик поднял девицу, и они вновь зашагали к пещере, его сиятельство по пятам. Шпагу опустили, но потом опять вскинули, пресекая всяческое ослушанье. На пороге пещеры еще одна странность: господин сдергивает и прижимает к груди шляпу, словно удостоен приема у важной особы, пред кем обязан обнажить голову. Вы уж простите, сэр, но я исполняю ваш приказ все рассказывать без утайки.

В:Хочешь сказать, его сиятельство выказали пиетет?

О:Лопни мои глаза, сэр!

В:Ну и?

О:Они вошли внутрь, сэр. Почти сразу, не сочтешь и до двадцати, из пещеры донесся вскрик. Приглушенный, но я расслышал.

В:Кричала девка?

О:Да, сэр. Всего меня так и прохватило — решил, случилось душегубство. Но теперь-то знаю, что нет.

В:Велика ль та пещера?

О:С одного боку низкая, с другого высокая. Свободно въедет груженая подвода, еще и место останется.

В:Нутро не просматривалось?

О:Лишь там, куда падал солнечный луч, а дале темень, яко в ночи.

В:Шевеленья, фигуры какой не приметил?

О:Нет, сэр, а уж смотрел-то, будьте уверены, во все глаза, пока ждал-пождал да жданки и наждал. Стояла такая тишина, словно допрежь ничего и не было. Но я-то знал, что было — накидка, вон она, подле камня.

В:Отчего не подошел ближе?

О:Не дерзнул, сэр, шибко испужался. Вы уж извиняйте, но в его сиятельстве я чуял порочность и тягу к колдовству. Не прошло и получаса, как заявилась пара здоровенных черных воронов с вороненком; уселись на выступе над пещерой и давай каркать — то ль от радости, то ль в издевку, не знаю. Говорят, они мудрее всех птиц и сопутствуют лишь смерти и несчастью. В наших краях ходит такое поверье, сэр.

В:Уволь от баек об твоей родине и долгом ожиданье. Его сиятельство вышли из пещеры?