Танк полз вслед за отступавшей американской колонной. Монтес и Кампо прижались к земле за кучей мусора. Раздался очередной выстрел. Они пригнули головы и снова поднялись только после того, как грохот танка стих вдали.

Блэк вскочил и, пригнувшись к земле, бросился на противоположную сторону улицы, где был припаркован какой-то фургон. Остальные последовали за ним. Из своего укрытия они осмотрели банк. Света в окнах не было, движения тоже. Высокие металлические двери были закрыты, маленькие окошки защищены толстыми железными прутьями. Это была настоящая крепость. Блэкберн повернулся к своим людям:

— Ну ладно. Придется нам доводить дело до конца. Будем брать банк.

Диме просто невероятно повезло. Ему даже казалось, что он видел вспышку после выстрела Хоссейни. В этот момент он успел подумать, что тело Газула не защитит его от пули. И оказался прав: пуля угодила Газулу в лоб, прошла сквозь череп и мозг и, выйдя с противоположной стороны, срезала верхнюю часть левого уха Димы. Его удивляло одно: почему Хоссейни не прикончил его, беспомощного, придавленного изуродованным трупом? Скорее всего, Хоссейни просто пришел в ужас от содеянного — ведь он вышиб мозги главе разведки ССО, своему боссу. А может, решил, что русский уже мертв. Диму вполне можно было принять за покойника: он лежал на полу без сознания, залитый кровью и мозгами Газула.

Очнувшись, Дима поморщился от яркого света, который бил ему в лицо, и увидел Владимира, с фонарем в одной руке и окровавленной тряпкой — в другой. Сильно пахло антисептиком. Стены и потолок кружились, пол качался.

— Лежи тихо.

— Что происходит?

— Просто вытираю тебе лицо.

Дима попытался оглядеться. Случайный луч света осветил Зирака; стоя рядом, тот наблюдал за процедурой.

— Где я? Куда все подевались?

— Я сказал — лежи тихо. У главы разведывательного управления очень липкие мозги; свернулись, наверное, оттого, что он ими мало пользовался.

Окружающая обстановка начинала приобретать четкие очертания. Дима узнал выкрашенные в цвет хаки стенки; они находились в угнанном БТР «Рахш». Внезапно он все вспомнил, и его охватила тревога.

— Мы в этом чертовом бронетранспортере. А должны сейчас быть в банке. Какого дьявола мы тут делаем?

Он оттолкнул Владимира и сел. Дикая боль пронзила левую сторону головы. На несколько секунд он отключился и снова рухнул на пол. Подняв руку, он нащупал повязку.

— У тебя будет необычное левое ухо, — ухмыльнулся Владимир, закрывая аптечку. — Женщины на тебя будут заглядываться.

«Рахш» развернулся и остановился. За рулем сидел Грегорин, рядом — Кролль. Вдруг машина затряслась — ее накрыла ударная волна от сильного взрыва. Водитель дал задний ход, и потроха БТР жалобно заскрежетали.

— Долго я был в отключке?

— Минут двадцать-тридцать. Ты пропустил хорошую перестрелку. Несколько боевиков Хоссейни после его выстрела вернулись в банк, так что пришлось с ними разобраться. А потом из подвала прибежала еще куча народу. Этого уже было для нас многовато.

— И вы отступили. Вы жалкие трусы.

Дима снова попытался приподняться, но Владимир его удержал:

— Эй, ты жив. Мы тебя оттуда вытащили. Хоть раз в жизни будь человеком, скажи спасибо.

Прогремели два взрыва, и их снова тряхнуло. Кролль обернулся к Диме:

— Ах да, мы тебе забыли рассказать: америкосы прибыли. Вон местные по ним из танка палят.

Дима отбросил руку Владимира и сел, на этот раз медленнее.

— Мы нашли бомбу, мы попали прямо в логово ССО.

Кролль согнулся над своим планшетником:

— Она движется.

— Что движется?

— Бомба. — Кролль похлопал по прибору, лежавшему у него на коленях. — Я же тебе сказал, что навигатор работает. Похоже, придется нам опять ползать по горам.

БТР снова качнуло — это Грегорин вывернул руль, чтобы не врезаться в очередное препятствие. За окном замелькали синие и алые вспышки.

— Ух ты, впереди американские «Хамви». Подорвали грузовик ССО. — Он нажал на тормоза и дал задний ход, бешено крутя руль. — Черт, они идут сюда.

Но ему не удалось завершить маневр. Мгновение спустя белая вспышка осветила внутренность «Рахша», и нос его задрался к небу, словно какой-то гигант схватил его и потом уронил на землю. На несколько секунд воцарилась тишина.

— Вылезаем, вылезаем, быстро!

— Где здесь дверь, мать ее?

— Американские солдаты подходят. Сорок метров. Пошли-пошли, бегом!

За разбитым лобовым стеклом металось пламя.

— Ну какого черта они делают эти штуки так, что из них вылезти невозможно?