Лагерь «Светляк», окраина Тегерана

Блэк сидел у складного стола, на котором стоял ноутбук. За спиной у него топтались Кампо и Монтес, их лица в свете экрана казались какими-то призрачными. Видео было снято ночью, качество отвратительное, но вполне можно разобрать, что происходит. Коул маячил где-то позади.

Кампо со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы:

— Кто-нибудь знает, что это за мразь?

Высокий мужчина с закрытым лицом, в тюрбане, стоял над человеком с мешком на голове и что-то шептал. Затем жестом фокусника сдернул мешок, открыв лицо обезумевшего от ужаса Миллера, танкиста, и нанес удар длинным ножом.

Коул протянул руку, захлопнул ноутбук и выжидательно посмотрел на Блэка:

— Тот же?

Блэк кивнул.

— Похоже, он над нами издевается. Он что, думает, эти зверства помогут ему в его революции?

— А что говорят разведчики? О нем есть какая-нибудь информация?

Коул пожал плечами:

— Ничего. Итак, ребята, слушайте меня. Мы получили подтверждение, Аль-Башир бежал на северо-запад города, где сконцентрированы силы ССО. Их будет отвлекать наша авиация.

Коул разложил на столе карту.

— Аль-Башира и его командиров следует взять живыми. Атакующая группа, позывные «Неудачник Два-Один», прибудет на место на «Оспри». Блэк, ваша команда будет обеспечивать снайперскую поддержку вот с этих позиций. — Коул ткнул в две точки на спутниковом снимке большого торгового центра. — Эвакуация на «Оспри». Итак, джентльмены, приступаем.

Монтес взглянул на Блэка:

— У меня такое чувство, что нам предстоит еще одна бессонная ночь, а у тебя?

Кампо ухмыльнулся:

— Да ты что, сынок, ты же только что проспал восемь часов, да еще после этого полдня валялся в постели. Ты что, не помнишь стаканчик на ночь, который тебе принесла в номер горничная с во-от такими сиськами? Она его еще подала со взбитыми сливками и…

Блэк уже не слушал. Он открыл ноутбук и снова запустил видео.

— Ух ты! Вот это птичка! А может, это самолет? Ого-го!

Кампо, ухмыляясь, глядел в маленькое окно на поворотные винты «Оспри», которые меняли положение перед взлетом. Он толкнул Блэка локтем в бок, заорал ему в ухо:

— Дружище, неужели тебе не нравится? Первый летательный аппарат, совмещающий способность к вертикальному взлету со скоростью турбовинтового самолета? Ну разве не здорово, а?

Блэку ужасно хотелось, чтобы Кампо перестал толкать его и болтать, пока его об этом не попросят. Он знал, что тот хочет его подбодрить. Кампо всегда старался всех подбодрить. Если бы во время боевой подготовки он не повредил глаз, то сейчас сидел бы в кабине. Он пошел в армию именно из-за самолетов, но травма лишила его возможности летать. Кампо принял ее так, как принимал все неудачи, — с оптимизмом. Блэкберн размышлял: а где бы он нашел позитив, если бы ему самому пришлось стать свидетелем убийства Харкера?

— И ты знаешь, что самое клевое? Противник слышит, как мы летим, но до самого конца не знает, где мы сядем. Потому что эта штука может сесть на крышу, на детскую площадку, куда угодно. Они в этом магазине все обделаются со страху, когда нас увидят! — Кампо в очередной раз толкнул Блэка локтем. — И представь себе, кто хотел остановить его производство? Сам Дик Чейни, [11] когда еще был министром обороны. Но ты знаешь что? Конгресс ему не позволил. Наши представители сказали: «Постройте эту птичку».

Преимущества и недостатки «Оспри» были предметом оживленных споров среди морпехов. Способность садиться и взлетать в любом месте, появляться буквально над головой врага была большим плюсом: зачем забираться на вражескую территорию наземным путем, если можно просто сбросить морпехов в штаб врага, как «морских котиков» в логово бен Ладена? Все было хорошо, кроме того напряженного момента, который они все ненавидели: когда конвертоплан зависал над местом высадки и разворачивал свои винты.

— Прекрасная мишень из них получается, — говаривал Кампо.

Но Блэкберну сейчас было не до «Оспри». Он размышлял о последних словах Коула, сказанных перед посадкой. «Привезете сюда Аль-Башира, и дело Харкера будет забыто. Понятно?» Коул был верен себе.

Они приближались к месту высадки, и Блэкберн выглянул в иллюминатор. Наверху виднелось черное небо, усыпанное звездами, на севере, над горами, поднималась почти полная луна. Уже давно он не видел подобной красоты. Он пристально смотрел на ночной пейзаж, наслаждаясь последними минутами безмятежного спокойствия перед новым погружением в огненную пучину.