А если что и осталось, так ощущение брезгливого недовольства самим собой: разнюнился, как юнец. Решено, эмоции побоку. Стоит вспомнить к случаю недавние слова Валерии о том, что у нее эмоций и неприятностей на службе - во как хватает! У Александра Павловича - тоже, и лишние, "сердечные", - совсем ни к чему.

А девочку он успокоил, дал ей могучую техническую игрушку - пусть сама пользуется. Александр Павлович в этих играх больше не участвует: слишком далеко, кажется, дело зашло...

И все было бы распрекрасно - не в первый раз Александр Павлович с дамами сердца, как говорится, "завязывал", оставаясь с ними между тем в наидобрейших дружеских отношениях: гордился он этим своим дипломатическим свойством, но ближе к вечеру, когда Александр Павлович отдыхал, морально готовясь к нудному ночному прогону, явилась Валерия. Явилась без звонка, как ни в чем не бывало, ничему не удивляясь. Только спросила:

– Куда ты исчез?

Александр Павлович неожиданных визитов не любил, вообще сюрпризов не терпел, считал, что лишь тот сюрприз хорош, о котором заранее известно. Но виду не подал, усадил Валерию в кресло, кофе принес: как раз перед ее приходом заварил.

– Дела, Лер... До премьеры времени - с гулькин нос. И ничего не готово, хоть плачь.

– Плачешь?

– Рыдаю.

– Могу платочек ссудить.

– Давно запасся...

Александр Павлович прекрасно понимал, что бессмысленный этот разговор всего лишь прелюдия к чему-то более серьезному, ради чего и пришла Валерия, пришла, не позвонив, не сговорившись заранее, как всегда у них делалось, потому что, вестимо дело, уяснила: позвони она - и Александр Павлович тысячу причин найдет, чтобы встреча не состоялась. Умная женщина, дочь - в нее...

Валерия и вправду была умной: долго кота за хвост не тянула, если поговоркой воспользоваться.

– Слушай, Сашенька, ты меня совсем дурой считаешь?

– С чего ты взяла?

– Ты ведь не случайно исчез, так?.. Только не ври мне, пожалуйста, я же не школьница с косичками.

– Насчет косичек - эт-то точно...
– Александр Павлович неторопливо поставил чашку на стол с колесиками, на котором из кухни кофе прикатил, быстро прикинул про себя: врать или не врать? Как и утром, решил не врать.
– Ты права, Лер, не случайно.

– Значит, все?

Вот чего Александр Павлович от нее не ожидал, так это внезапной страсти к выяснению отношений. Хотя если иметь в виду влияние "портсигара"...

– Лера, я ведь не считаю тебя дурой, ты знаешь... Хочешь, я напомню тебе твои слова - тогда, в машине?

– Значит, все-таки обиделся...

– Не обиделся, а принял к сведению. И понял, что ты нрава. Воздушные замки - сооружения непрочные и громоздкие. Жить в них нельзя. Еще раз повторю: ты очень права. Я готов подписаться под каждым твоим словом, сказанным в тот вечер. И тем более не понимаю: с чего ты решила выяснять отношения? Это же не в твоем стиле...

– Выяснять отношения?..
– Валерия встала.
– Да нет, милый Саша, я не за тем пришла.
– Она взяла свою сумку, элегантную черную кожаную сумку со множеством карманов и отделений, с широким и длинным ремнем вместительную сумку деловой женщины, порылась в ней и выбросила на стол "портсигар" Александра Павловича, подаренный им Наташе.
– Что это такое?

Александр Павлович усмехнулся:

– А ведь отбирать у детей подарки нехорошо, негуманно, а, Лерочка? Или ты так не считаешь?

– Ты мне не ответил на вопрос.

Александр Павлович медленно закипал. Внешне у него это никак не проявлялось: он лишь становился спокойнее, просто совсем каменным - изо всех сил сдерживался, следил за собой; а еще голос чуть не до шепота понижал.

Вот и сейчас сказал тихо-тихо:

– Я подарил коробочку не тебе, а Наташе. Какое ты имела право забрать у нее мой подарок?

– Это не подарок. Это - подлость!

– Вот как? Почему?

– Наташа объяснила мне, зачем ты сделал эту ко-робоч-ку... издевательским тоном произнесла, как выругалась.

– И что же она тебе объяснила?
– Александр Павлович даже улыбнулся, будто бы веселила его ситуация, будто бы шутили они с Валерией. Ну не сказать, как остроумно!..

– Чушь! Чушь объяснила! Зачем ты обманул Наташу? Ребенка пожалел?

– Я ее не обманывал.

– Ах, не обманывал...
– Валерия подцепила ногтем крышку "портсигара". Ну-ка, объясни, что здесь на меня так подействовало?.. Батарейка? Лампочка? Два сопливых проводка?.. Ты сделал обыкновенный фонарик. Только в серебряной оболочке - антикварное барахло. Кому ты морочил голову? Наташе? Или себе?

Александр Павлович взял "портсигар", внимательно осмотрел его, будто впервые увидел. Приподнял батарейку, заглянул под нее.

– Здесь была еще деталька... Такая маленькая... Куда ты ее дела?

– Какая деталька?.. Не было там никакой детальки.

– Нет, была, была... Ты могла ее не заметить, выронить.

Утерянная "деталька" - это удачный ход. Смутить Валерию, ошеломить, заставить усомниться в себе...

– Я ничего не роняла...

Ага, вот уже и сомнение в голосе!