– Ох, чую, наломают дров… – пробормотал Карнот себе под нос. – Впрочем, может, оно и к лучшему будет, пугануть этого инженеришку стоит, на будущее сговорчивее будет. – Канцлер вздохнул и, подойдя к своему столу, достал из ящика колоду домно. Через пару минут он уже увлеченно раскладывал новый пасьянс, вычитанный им в одном из свежих журналов.

Профессор Бранберг был лысым, полноватым, вечно ворчливым коротышкой, с которым в институте предпочитали не связываться. Тем не менее полететь с ним в экспедицию считалось большой удачей, так как он был известнейшим астроисториком, побывавшим на многих планетах и участвовавшим почти во всех значимых раскопках. А вот Сергея это радовало мало, поэтому назначение в группу Бранберга он воспринял без особого энтузиазма. Ратный уже работал с профессором пару раз и знал, что тот отличался крайней придирчивостью к мелочам и просто громаднейшим самомнением.

Вот и сейчас, рассматривая предоставленную Сергеем электронную реконструкционную модель, он постоянно морщил лоб, недовольно поглядывая на юношу.

– Что не так, профессор? – наконец не выдержал Сергей.

– Все не так, молодой человек, абсолютно все, – бросил Бранберг. – Вот смотрите, распорки четвертого крыла должны идти под углом в тридцать градусов, а вы ставите сорок пять, а колеса…

– Но, профессор…

– Не надо со мной спорить. – Бранберг выставил перед собой руки, прервав готовые сорваться возражения. – Я знаю, что вы мне скажете: дескать, общая концепция не нарушена, а эти маленькие изменения пойдут на пользу восстанавливаемой машине.

– А разве не так?

Профессор вздохнул и посмотрел на Ратного усталым взглядом.

– Сергей, – сказал он неожиданно спокойным голосом, опускаясь на стоявший рядом стул, – пойми: этот аппарат делало разумное существо, вкладывая в него все свои знания, всю свою любовь, и мы должны воссоздать его именно таким, каким оно его задумывало, не изменяя ни на йоту. Мы, естественно, обладаем большими знаниями и возможностями, чем этот неведомый изобретатель, но это и накладывает на нас определенную ответственность. Изменишь ты немного конструкцию, и скорей всего этого никто не заметит, мало того, эти микроизменения пойдут на пользу машине, но ведь этот аппарат больше не будет произведением рук давно умершего изобретателя – это будет просто улучшенная копия, ты убьешь сам дух машины. Пойми, не всегда нужно менять что-то в лучшую сторону, иногда лучше оставить все как есть.

Образ профессора поплыл разноцветными пятнами и растаял легкой дымкой воспоминания. Сергей открыл глаза, посмотрел на безмятежно посапывающую под боком Тейрину и, откинув одеяло, осторожно сел на кровати – сна словно не бывало. Бросив взгляд на часы, висевшие на стене, он поднялся, подхватил со стула халат и на цыпочках вышел из спальни, направившись к ведущей на первый этаж лестнице. В принципе, было уже почти шесть, и до подъема оставалась какая-то пара часов, так что ложиться смысла особого не было, зато можно было посидеть над чертежами или привести в порядок скопившуюся документацию.

Спустившись на первый этаж, Сергей прошел по коридору, растерянно заглядывая в непривычно пустые комнаты, и, усмехнувшись, направился в свой кабинет. К радости Тейрины, комнаты наконец-то привели в порядок, освободив от громоздившихся здесь моделей аппаратов, частей двигателей, свертков чертежей, инструментов и прочего сопутствующего барахла, перевезя все это добро в заводское КБ. Девушка уже распределила освободившиеся помещения, выделив одно Сергею для личного кабинета, а в оставшихся двух должны были разместиться перемещенные со второго этажа гостиная и кухня.

– Наконец-то у нас будет настоящая большая спальня, – радовалась Тейрина. – А то живем в огромном доме, а ютимся в какой-то каморке.

Ратный в ответ только пожимал плечами – его все устраивало. Спальня на втором этаже была, конечно, небольшая, всего три на три метра, но кровать влезала, а большего ему было не нужно. Но спорить он не стал, предоставив ей самой заняться перепланировкой комнат.

Большой письменный стол, несколько стульев, чертежная доска у стены, пара тумбочек в углах, на одной из которых лежит стопка книг, а на другой разместилась небольшая газовая плитка с подкопченным лайкосником. Вот пока и вся обстановка кабинета.

Зайдя в кабинет, Сергей несколько минут рассматривал закрепленный на чертежной доске эскиз самолета, затем потянулся, зевнул и, взъерошив волосы, направился к плитке. Дело с новой машиной стопорилось. Желание перейти к схеме с одним крылом, взяв за основу модель древнего «Як-18» – конструкцию Сергей помнил хорошо, поскольку некогда сдавал курсовую по его особенностям, – увы, так желанием и осталось. И дело было даже не в отсутствии нужного двигателя, – в конце концов, Рослав закончит доводить его до ума. Однако самолет – это не только мотор, но и обшивка, приборы, вооружение, да и от пилота многое зависит. Вот тут-то и крылась главная проблема.

Сергей вздохнул и, чиркнув спичкой, заставил голубоватые огоньки пламени послушно окружить конфорку, а стоящий на ней лайкосник тихонько заурчать.

В его голове – знания цивилизации, опередившей этот мир на несколько сотен лет, но они практически бесполезны, когда под рукой нет нужных материалов или их аналогов, мало того, нет даже необходимых технологий для их производства. Нельзя построить новую машину из ничего. И в этом он убедился, попытавшись изготовить экспериментальный образец. Результат: пустая «коробка» – макет, который только и может удивлять своими необычными формами. Нет, сейчас главное – терпение. Сначала нужно заложить твердые основы, подготовить хоть какую-то элементарную материально-техническую базу, обучить летчиков, инженеров, рабочих, механиков, но для всего этого нужно время. Ступенька за ступенькой, ступенька за ступенькой, только так и никак иначе, – прыгать через пару пролетов просто глупо, да и ноги можно поломать. Спешить пока не стоит. К тому же они едва справляются с выпуском простых этажерок, – где уж тут думать о более сложной во всех смыслах машине.