— А вы не перестарались насчет оружия? — не скрывая своей настороженности, осведомился я. — Со стороны кажется, что вы собрались на войну.

— В сельве небезопасно, к тому же этот регион известен еще и своими враждебно настроенными туземными племенами, — ответил мне лейтенант на прекрасном испанском языке.

— Вы хорошо говорите по-испански! — обрадовался профессор.

— Я много лет работал в Сальвадоре, Никарагуа и Колумбии… Да, кстати, — он прищурился, — когда я спускался на парашюте, мне показалось, что вас было четверо, а теперь вас только трое.

— Все верно, — подтвердил профессор. — Четвертый — это туземец из племени менкрагноти, который привел нас сюда, но по какой-то причине не захотел спускаться с вершины пирамиды. Вам, видимо, известно, что тузе…

— А вы не могли бы попросить его спуститься? — перебил профессора лейтенант.

Мы все трое посмотрели на вершину пирамиды, но, к нашему удивлению, Иака там уже не было.

Тогда мы стали кричать ему, чтобы он выглянул, но он то ли не слышал, то ли решил не обращать на нас внимания.

— Вы за него не переживайте, — сказала Кассандра, поворачиваясь к лейтенанту. — Он и сам прекрасно сможет о себе позаботиться. Тем более что Иак однозначно заявил нам, что ему не нужно, чтобы его спасали. Если он не хочет сейчас сюда спускаться, то будет лучше, если вы о нем попросту забудете.

Соуза посмотрел на нее испытующим взглядом.

— Я не могу этого сделать. Мне приказано спасти вас всех.

— Но…

Лейтенант поднял руку, заставляя мексиканку замолчать, а затем повернулся к своим подчиненным и кивнул в сторону пирамиды.

Двое из его людей немедленно бросили свои рюкзаки на землю и начали подниматься, перескакивая без особых усилий через две ступеньки.

— Извините, лейтенант, — сказал я, — могу я задать вам вопрос?

— Конечно, — ответил Соуза, сводя руки за спиной.

— Мы приятно удивлены и даже счастливы, оттого что вы нас нашли, но… Как вам это удалось? — Вспомнив предположение, пришедшее в голову Кассандре, когда мы спускались по лестнице, я добавил: — Вам позвонили по телефону и сообщили, где мы находимся?

— По телефону? — оживился Соуза. — У вас есть спутниковый телефон?

— Он у нас был… Мы потеряли его несколько дней назад в реке и поэтому думали, что вам позвонил кто-то другой.

— Кто-то другой? — Лейтенант удивленно поднял брови. — А что, кто-то еще знает, что вы находитесь здесь?

— Дело в том, что… — голос профессора стал печальным, — мы полагали, что экспедиция моей дочери тоже находится где-то в этом районе, и поэтому у нас возникло предположение…

— Экспедиция… вашей дочери? — перебил профессора, удивляясь еще больше, Соуза. — У нас не имелось сведений, что здесь, кроме вас троих, есть кто-то еще.

— А-а, ну да. Вообще-то, мы представляем собой… точнее, представляли собой… спасательную экспедицию.

Лейтенант обвел нашу троицу недоверчивым взглядом. Я за время мытарств по джунглям, видимо, сильно осунулся, одежда моя превратилась едва ли не в лохмотья, а на моем лице, местами все еще покрытом глиной, было, наверное, трудно разобрать, где заканчивается глина и где начинается кожа… Вид у профессора и Кассандры был ничем не лучше моего. Этому лейтенанту мы, должно быть, казались тремя изможденными бродягами.

— То есть вы кого-то… спасаете? — уточнил он, поворачиваясь с еле заметной улыбкой на губах к своим людям, которые, увидев, что их командир улыбнулся, тут же последовали его примеру.

— Но если вам никто не звонил и не сообщал, где мы находимся, — резко сказал я, скрещивая руки на груди в тщетной попытке заставить этих людей воспринимать нас всерьез, — то как же, черт возьми, вы смогли найти нас?

— Мне всего лишь сообщили предположительные координаты вашего местонахождения, и затем мы, действуя в соответствии с существующими правилами, прибыли сюда, — ответил лейтенант официальным тоном. — В рамках своей компетенции я не обязан знать, каким образом передаются сигналы тревоги, и не участвую в их передаче. Мои подчиненные — тоже. Мы всего лишь выполняем приказы.

— И какие же это приказы?

Лейтенант, пару секунд поразмыслив, уже собирался мне что-то ответить, но тут из портативной радиостанции, прикрепленной к его поясу, послышался металлический голос.

— Ningu'em est'a aqui na cima [46] . — Этот голос звучал несколько смущенно. — O 'indio est'a desaparecido [47] .

— Ну что ж, давайте разбираться… — сказал Соуза, усевшись на третьей ступеньке каменной лестницы. — Посчитаем еще раз — вас трое, индеец исчез… Индеец был один?