— Да, — подтвердил профессор, — один. Его соплеменники, кстати, даже не знают, что мы находимся здесь.

— А что им вообще известно?

— Это долгая история… — сказал профессор, небрежно махнув рукой. — Они думают, что мы отправились вниз по реке… ну, чтобы снова попасть в цивилизованный мир.

— Понимаю, — закивал Соуза, бросая быстрый взгляд на своих людей, вставших перед нами полукругом. — А еще где-то неподалеку находится ваша дочь, да?

— Она возглавляет антропологическую экспедицию, которая, как мы подозреваем, тоже находится в этом районе.

— Вы с ней здесь уже встречались?

Профессор с удрученным видом покачал головой.

— Такое счастье нам пока еще не выпало…

— В таком случае почему вы решили, что она находится именно в этом районе?

— А вот почему, — вмешалась в разговор Касси, показывая лейтенанту изрезанный желтый непромокаемый плащ. — Мы нашли этот плащ в расположенной здесь неподалеку пещере и подумали, что он, возможно, принадлежал кому-нибудь из участников этой антропологической экспедиции. Кроме того, мы видели на земле чьи-то следы.

Соуза внимательно осмотрел непромокаемый плащ и, опустив голову и поджав губы, о чем-то задумался. Со стороны казалось, что он считает в уме до десяти.

— Ну хорошо… — тихо сказал он наконец. — Это не совсем то, с чем мы рассчитывали здесь столкнуться, но, хотя все усложняется, у нас нет другого выхода, кроме как адаптироваться к новым условиям данной операции.

— Что вы хотите этим сказать? — нерешительно спросил я. — Вы поможете нам разыскать дочь профессора Кастильо?

Лейтенант, подняв взгляд, расплылся в необычайно широкой улыбке.

— Ну конечно, — заявил он, поднимаясь на ноги. — Теперь это наша главная задача.

Солнце поднималось все выше и выше над линией горизонта. Мы, послушно следуя за лейтенантом Соузой, шли по негустым джунглям, пытаясь найти удобное местечко, где можно было бы разбить лагерь. Затопление, по-видимому, продолжалось, и за прошедшую ночь вода поднялась уже до такого уровня, что в низинах образовались лужи по нескольку сантиметров глубиной. Я решил не обращать на это внимание своих друзей, потому что, во-первых, они и сами наверняка это заметили, и, во-вторых, если они этого и не заметили, не стоило занимать их внимание проблемой, решить которую мы все равно были не в состоянии.

В голове нашей колонны шел Соуза, за ним — один из его людей, затем следовали мы, а за нами шагали еще двое подчиненных лейтенанта. Остальных троих своих людей он разослал в различных направлениях, поставив им задачу найти следы антропологической экспедиции.

Я пару раз пытался завязать разговор с тем подчиненным Соузы, который шел впереди меня, однако тот даже не оглянулся: то ли он был глухой, то ли не понимал ни слова по-испански, то ли ему строго-настрого приказали с нами не разговаривать.

— Улисс… — услышал я тихий голос за своей спиной.

Я оглянулся и увидел, что Кассандра, идущая позади меня, энергично показывает мне рукой, чтобы я смотрел вперед.

— Не оборачивайся, — прошептала она.

Я, снова начав глядеть прямо перед собой, слегка развел руки в стороны, тем самым спрашивая без слов, почему она меня окликнула.

— По-моему, происходит что-то странное, — еле слышно произнесла Касси. — Тебе не кажется, что эти парни уж слишком… невозмутимые?

Я снова хотел было обернуться, чтобы спросить, что она имеет в виду, но, вовремя спохватившись, лишь молча пожал плечами.

— Они наверняка видели весь этот заброшенный город с воздуха, — стала пояснять мексиканка. — Они приземлились перед самой большой пирамидой Латинской Америки, а сейчас они еще и идут с нами среди руин цивилизации, о которой никто не знает абсолютно ничего… Но, тем не менее, эти недоумки ведут себя так невозмутимо, как будто здесь нет совершенно ничего необычного.

Слова Касси, словно электрический разряд, активизировали ту небольшую часть серого вещества в моем мозгу, которая иногда соизволяла работать, и я невольно удивился, как это я не обратил внимания на такое странное поведение людей Соузы.

Теперь же мне и самому стало бросаться в глаза, что эти спасатели ничуточки не удивлялись тому, что их сейчас окружало. Они лишь искоса поглядывали на пирамиды, обелиски и храмы, от лицезрения которых у меня, Кассандры и профессора перехватывало дыхание, и самое главное — никто из них, даже лейтенант Соуза, ни разу не поинтересовался, что это вообще за сооружения, и ничего не сказал по поводу того, кто их мог здесь воздвигнуть.

В результате этих наблюдений у меня возникли два предположения: либо они были такими высококлассными профессионалами или же попросту невежественными людьми, а потому не позволяли себе отвлекаться от выполнения своей главной задачи, даже на представшее их взору удивительное зрелище, либо… Впрочем, второе мое предположение было таким нелепым и неправдоподобным, что я даже не стал над ним всерьез задумываться.