Ход моих размышлений был прерван лейтенантом Соузой, приказавшим нам всем остановиться. Мы в это время находились на возвышенном участке местности, где было сухо и росли многочисленные деревья. Подойдя к лейтенанту, я увидел, что впереди возвышается каменная скала, в нижней части которой виднелся вход в какую-то пещеру, уходившую далеко вглубь скалы. На всей поверхности скалы вокруг этого входа были высечены большие фигурные изображения, и, если бы не густая растительность, частично покрывавшая эту скалу, она была бы чем-то похожа на фасад скального храма в Петре [48] .

— Это идеальное место, — сказал Соуза, уперев руки в бедра, и, повернувшись к нам, добавил: — Мы разобьем основной лагерь вот на этой поляне и отсюда станем прочесывать данный район в поисках второй экспедиции.

Затем он — не столько словами, сколько жестами и взглядами — отдал приказы своим людям, и те тут же принялись за работу: разметив и тщательно очистив территорию, они стали доставать из своих рюкзаков небольшие свертки и, дергая за какую-то веревочку, бросать их на землю. Свертки, к моему удивлению, стали разворачиваться как бы сами по себе — словно бабочки, вылезающие из коконов, — и через несколько секунд на поляне появились, как будто внезапно выросли из-под земли, индивидуальные походные палатки оранжевого цвета. «Еще б немного дыма, — подумал я, — и это было бы похоже на эффектное магическое действо».

Минут через десять был разбит аккуратный лагерь, в центре которого — внутри выложенного камнями круга — очень быстро росла куча хвороста, заготавливаемого для костра.

Соуза наклонился над одним из открытых объемистых рюкзаков и достал из него толстый белый пакет. Он быстренько пробежал глазами по надписи на его поверхности, а затем, повернувшись к нам и легонько помахав этим пакетом, спросил:

— Кому из вас нравятся макароны по-неапольски?

Мы уплетали макароны за обе щеки, пока не наелись до отвала. Я вплоть до сего момента не отдавал себе отчета в том, как сильно проголодался, и эти обычные макароны с густым томатным соусом показались мне вкуснее омаров с красной икрой. Профессор и Кассандра, сытые и счастливые, уселись рядом со мной, прислонившись спиной к стволу дерева, и отпускали шуточки по поводу сухого мяса, которым нас потчевал Иак, и змеи, которую мне пришлось нести на своих плечах аж несколько километров.

Я уже давно не видел, чтобы эти двое так беззаботно смеялись, — уж слишком много нам пришлось натерпеться в последние несколько дней. Сидящий в позе Будды профессор, почему-то нацепив на себя очки в роговой оправе, держался спокойно и раскованно — он, видимо, был уже абсолютно уверен в том, что раз уж нас нашла спасательная группа, то все наши проблемы будут скоро решены. У Касси глаза снова светились энтузиазмом, и ее благодушное настроение нашло свое отражение в том, что она время от времени начинала громко смеяться, нарушая мрачную тишину окружавших нас джунглей. Этот ее смех был чем-то похож на луч света, пробившийся туда, где царит тьма.

Даже Соуза, подавив в себе свойственную ему сдержанность и сев рядом с нами, стал расспрашивать нас о наших приключениях и о том, с чем нам пришлось столкнуться. Он восхищался над одними из происшедших с нами событий и смеялся над другими, когда мы описывали ему трагикомические ситуации, в которых нам довелось оказаться.

Судя по положению солнца, уже наступил полдень. Мы сидели в компании только с самим лейтенантом и одним из его людей: всех остальных своих подчиненных он разослал в разные концы заброшенного города, приказав им попытаться разыскать какие-нибудь следы, которые позволили бы определить, где сейчас находится экспедиция Валерии.

— Кстати, — сказал я, обращаясь к Соузе, — у нас тут возникли кое-какие сомнения, имеющие прямое отношение к вам.

Лицо лейтенанта тут же стало серьезным.

— Спрашивайте, — сказал он. — Я попытаюсь развеять ваши сомнения.

— Посмотрим, как вам это удастся. Во-первых, я все время ломаю себе голову над тем, каким образом вы собираетесь вытащить нас всех отсюда. Выпрыгнуть из самолета с парашютом — относительно легко, а вот попасть обратно на самолет… Ума не приложу, как вы сможете это сделать.

Соуза театрально улыбнулся и небрежно махнул рукой.

— Вам не стоит переживать по поводу таких вот деталей, — сказал он, глядя на нас троих. — Мы проводим подобную операцию уже не первый раз, и я вас уверяю, что все пройдет так, как было запланировано.

— Но…

— Расслабьтесь, — перебил он меня, — это будет своего рода сюрприз.

— Ну хорошо… — кивнул я, решив ему поверить. — Тогда у меня есть еще одно сомнение.

— Какое?

— Мне показалось странным… — Мой взгляд в этот момент упал на Кассандру. — Нет, нам показалось странным, что у вас, похоже, не вызывает абсолютно никакого удивления то, что нас сейчас окружает. Вы, вообще-то, отдаете себе отчет в том, что мы находимся среди развалин заброшенного города, о котором остальному миру еще ничего не известно, и что мы — первые, кто узнал о его существовании?

Лейтенант удивленно поднял брови.

— В самом деле? — спросил он, глядя по сторонам с таким видом, как будто только сейчас заметил, где он находится. — По правде говоря, я даже понятия об этом не имел. Мы ведь, я и мои подчиненные, в археологии разбираемся очень слабо, причем не только в самой археологии, но и во всем, что имеет к ней какое-либо отношение. Откровенно говоря, я думал, что руин, оставшихся от инков, в Южной Америке довольно много.

— Инки тут ни при чем. — Профессор укоризненно покачал головой. — Речь идет о ранее неизвестной цивилизации, историческая ценность которой прямо-таки огромная. Мачу-Пикчу [49] и Теночтитлан [50] по сравнению с этим заброшенным городом — всего лишь жалкие и мало кому интересные деревушки.