— Стефан?! Стефан?!

— Пронесло, док. Пронесло.

— Что происходит?

— Наша старушка — настоящая фокусница. И как ей это удается? Черт, если бы я заглушил тачку, пришлось бы с подружкой знакомиться вплотную.

— Стефан, ты ее сейчас видишь?

Детектив хмыкнул.

— Признаться, нет. Снова куда-то слиняла, стерва.

Молчание. Левин собирался что-то сказать, и Стефан догадался, что именно.

— Да, ваша взяла, Андреевич. Похоже, я не в силах уследить за ней. Надо сваливать отсюда, пока она добрая.

Назаров продвигался вперед, прислушиваясь к легкому треску в эфире.

— Капитан, — сообщил ему Стефан четверть часа назад. — Я не справился с задачей и теперь не смогу сказать тебе, когда Старуха возвратится в лес. Мне очень жаль, черт возьми.

Назаров успокоил детектива.

— Неизвестно, что меня ждет впереди, — сказал он. — И кто знает, будет ли иметь значение, где в данный момент находится Старуха? Ты это… Лучше возвращайся в дом Андреевича и лови мое каждое слово — я уже скоро буду у оврага.

Подумав, Назаров добавил:

— И еще — оставь машину подальше от дома. Раз уж Старуха видела тебя на ней.

— Конечно, капитан.

Назаров продолжил путь, углубляясь в лес, и его состояние становилось все более гнетущим. Вспомнился недавний кошмар. За ним — бегство из дома Ильи. Неприятные ощущения усилило то, что теперь Назаров не знал, находится ли Старуха в поселке или уже нет.

Чтобы побороть собственный страх, Назаров попытался анализировать то, что уже известно о Старухе. Но мысли разбегались. Перед глазами снова и снова всплывал момент, когда Старуха расправляется с помощниками капитана. Это напомнило Назарову о той вони, заполнившей дом, и он поморщился, даже почувствовал рвотный рефлекс.

Впереди показался овраг, и Назаров сообщил по рации:

— Я почти на месте — подошел к оврагу.

Стефан подтвердил, что все понял.

Назаров помедлил, прислушиваясь к лесной тишине, поколебался, переходить ли на другую сторону, и двинулся по своей стороне.

Спустя минут пять Назаров понял, что вышел не так уж и близко от того места, где с Иваном произошло несчастье. К сожалению, Назаров не был егерем, и ему не удалось с ходу найти нужный квадрат. Сказалось и то, что он входил в лес с другой точки.

Назаров ускорил шаг. Спустя несколько минут капитан остановился — ему показалось, что он вообще выбрал не то направление.

— Твою мать, — вырвалось у него.

— Что такое, капитан? — тут же отозвался Стефан.

— Ничего серьезного, просто… Черт, что-то место какое-то незнакомое. Как будто не туда пришел.

Стефан помолчал, прежде чем послышался его голос:

— Капитан, все будет нормально. Я верю. Не спеши, время еще есть. Осмотрись хорошенько, может, вспомнишь что надо.

Прошло еще несколько минут, но капитан по-прежнему стоял на месте.

— Я теряю время, — пробормотал он.

Стефан не отозвался. Что он мог сказать? Он находился далеко и не мог помочь действием.

Наконец, Назаров рискнул — двинулся туда, куда и шел. Стоять на одном месте — означало увеличивать шанс, что Старуха обнаружит его раньше, чем он обнаружит ее логово и хоть что-то передаст по рации.

Понадобилось полсотни шагов, и Назаров облегченно вздохнул. Теперь он был в знакомом месте.

— Кажется, я уже близко, — тихо сообщил он по рации.

— Отлично, капитан, — подбодрил Стефан. — Так держать.

Назаров помедлил, спустился в овраг, одолел склон и поднялся на противоположную сторону. Там он на минуту остановился, прислушиваясь, определяя направление. По его прикидкам начнет темнеть не раньше, чем через два с половиной часа. Более чем достаточно, чтобы что-то узнать и уйти. Или хотя бы что-то сообщить, оставшись здесь навсегда.

Назаров пошел дальше. Несмотря на жгучее стремление ускорить шаг, капитан наоборот замедлил продвижение. Его ждала неизвестность, и он постарался идти насколько возможно бесшумно. И ему это удавалось. На всякий случай Назаров на секунду-другую останавливался через каждые десять шагов. К сожалению, необходимость сообщать о своем продвижении мешала. Потрескивание в эфире казалось слишком громким.

Спустя еще несколько минут дорогу перегородили плотно растущие ели. За ними виднелся просвет — там было свободное пространство. Назаров остановился, решая, обойти ли поляну по периметру или двинуться напрямую.

Тихий-тихий, едва уловимый писк вынудил его затаить дыхание. Назаров выждал минуту, но писк не повторился. Правда, ему показалось, что он все-таки слышит какой-то шорох.

Что же было там, на этой поляне? Или где-нибудь между елей?

Назаров понял, что теперь надо говорить обо всем, что он увидит или услышит. Он вытянул пистолет, поднес рацию к самым губам.