Заказал еще эля, стал успокаивать себя, самоуговорами отгоняя тревогу. И почти убедил, что это был эпизод в чем-то даже счастливый. Во всяком случае, может таким оказаться, если взглянуть под правильным углом. Потому что даже последний идиот должен понимать, что мы не можем быть настолько безмозглыми, чтобы, съездив на случку в Нью-Йорк, возвращаться вместе.

Второй эль кончился, я пошел заказывать третий, но передумал. Все, хватит. За глаза хватит и даже за уши.

Бутылка ведь дает очень немного. А попытаешься взять с нее больше, будешь не брать, а только вкладывать.

Подхватил сверток с костюмом и пошел через улицу к дому. В глубине души надеясь, что Джейк уже на месте.

А он и впрямь был на месте.

Джейк, Фэй и Кендал сидели вместе в гостиной, хозяйка смеялась и стрекотала сорокой.

Я зашел, кивком с ними поздоровался и направился к лестнице наверх.

Фэй обернулась, окликнула:

— Идите к нам, мистер Бигелоу. Я как раз рассказывала, как вы путешествовали на поезде — как заснули и проехали до последней станции. Что вы подумали, когда проснулись?

— Подумал: будильник с собой брать, что ли? — ответил я.

Кендал фыркнул.

— Это напомнило мне случай, который произошел несколько лет назад, когда я…

— Извините, — перебила его Фэй. — Джейк!

Тот сидел, наклонившись в кресле вперед и уставясь в пол, большие костистые руки сложены на коленях.

— Джейк!.. Одну минуточку, мистер Бигелоу. Мой муж хотел бы перед вами извиниться.

— В этом нет необходимости, — стал отнекиваться я. — Мне…

— Я знаю. Но он хотел бы. Правда, Джейк? Он сознает, что допустил глупейшую ошибку, и хочет принести за нее извинения.

— Вот это правильно! — начальственно кивнул Кендал. — Уверен, что мистер Уинрой с нетерпением ждет возможности прояснить недопонимание, которое… гм… можно ведь и прояснить!

Внезапно Джейк поднял голову.

— Прямо-ага! Ща проясню! — прорычал он. — Тебя что, за веревочку дергают, а, дедуля?

Кендал задумчиво поглядел на чашку своей трубки.

— Вы назвали меня своим дедом? — задумчиво переспросил он. — Что ж, а ведь это и действительно самое грязное ругательство из всех, что я когда-либо слышал!

Джейк с глупым видом похлопал глазами. Потом до него дошло, и он провел по губам тыльной стороной ладони, будто огреб затрещину. Весь боевой дух — вернее, последний его остаток — вновь от него отлетел. Он перевел взгляд с Кендала на Фэй и, наконец, на меня. И мое лицо, скорее всего, показалось ему все-таки наиболее дружелюбным из всех.

Встал и поплелся ко мне — большой полупустой мешок с костями. С видом побитого пса подошел и протянул руку, пытаясь вымучить улыбку на деланом, неискреннем лице.

Я не мог ему не сочувствовать, но при этом у меня на загривке вся шерсть встала дыбом. Как подумал, меня аж передернуло. Ну нельзя же так с человеком! Сколько можно измываться? Уж коли дело зашло так далеко, лучше покончить враз и побыстрее.

— П-прости, парень. Должно быть, я перебрал тогда. Не серчаешь?

Я говорю: о’кей, о’кей, но он меня как будто и не слышит. Вцепился в мою руку, а сам смотрит на Фэй. Вздрогнул, озадаченно нахмурился и вновь ко мне:

— Рад видеть тебя у нас. Чем могу, я всегда… мне…

Дальше он, видимо, забыл слова. Ладонь мою выпустил, и опять на жену смотрит. Она коротко кивнула, взяла его за руку и вывела из комнаты.

Они вышли на веранду, дверь прикрыли неплотно, и я услышал, как она говорит:

— Ну вот, теперь смотри не подводи меня, Джейк. Я только что…

Помогая себе руками, Кендал тяжело поднялся с кресла.

— Да-а, мистер Бигелоу. Позволю себе заметить, что-то у вас вид усталый.

— А я и впрямь притомился, — сказал я. — Пойду, пожалуй, завалюсь.

— Вот и прекрасно. Как раз хотел вам предложить. В такой момент да заболеть вам ведь никак нельзя, не правда ли?

— В такой момент? — переспросил я. — Это в какой?

— Ну-у, — протянул он, чуть вскинув брови, — в момент, когда вы на пороге новой жизни. Занятия у вас начнутся, то да се. У меня есть предчувствие, что вас здесь ждут великие дела, если вы будете упорно двигаться вперед, не отступаясь от первоначально намеченного плана в угоду отвлекающим моментам.