— Гром и молния! — внезапно воскликнул Кэдмон. — Как общаются между собой террористы?

Удивленная этим неожиданным вопросом, Эди пожала плечами:

— Понятия не имею. Хотя, полагаю, не с помощью почтовых голубей.

— В каком-то смысле этот ответ правильный: террористы держат связь через Интернет. — В голубых глазах Кэдмона появился возбужденный блеск. — Всемирная паутина позволяет им свободно передавать сообщения в любые уголки земного шара. Возможно, Макфарлейн и его «Воины Господа» действуют так же.

— Ну, хорошо, предположим, что это действительно так. И какое это имеет отношение к текстовому сообщению, пришедшему на сотовый телефон Санчеса? Я полагала, Макфарлейн общается со своими людьми именно так.

— Когда мы получили это сообщение, я предположил, что оно зашифровано цифровым кодом, и для расшифровки нужен ключ. Но что, если это сообщение в действительности и естьключ?

— Извини, не понимаю. — Эди подперла голову рукой.

— Отправляя сообщения по всему миру, Макфарлейн из осторожности разработал, вероятно, двухуровневый способ передачи информации. И первый уровень — это последовательность цифр, пришедшая на сотовый телефон Санчеса.

— А второй?

— Напоминаю, это не более чем предположение, но вторым уровнем, вторым элементом загадки может быть интернет-страничка «Воинов Господа».

— Ты имеешь в виду тот сайт, который мы проверяли еще в Вашингтоне, да?

— Как я уже сказал, это лишь рабочая гипотеза. Одни кости, еще не обросшие мясом, — пожал плечами Кэдмон.

— Так, дай-ка я проверю, что поняла все правильно, — сказала Эди, до сих пор не до конца уверенная в том, как состыковать все разрозненные элементы. — Ты думаешь, что на интернет-страничке «Воинов Господа» есть какое-то зашифрованное сообщение, и это сообщение можно расшифроватьтолько с помощью последовательности цифр, пришедших на сотовый телефон?

— Есть только один способ это проверить. Если не ошибаюсь, паром оснащен системой «Инмарсат».

— Что это такое?

— Система спутниковой связи, позволяющая осуществить доступ в Интернет в море.

Отбросив одеяло, Эди скинула ноги на пол:

— Так, и чего мы ждем?

— Полный мрак и безысходность, да?

Сидя перед экраном компьютера, Эди и Кэдмон изучали интернет-страничку «Воинов Господа».

— «Когда воины Господа вступят в битву с темными силами, будете ли вы готовы к этой священной революции? Окажетесь ли вы патриотом, вставшим под золотое знамя Бога?» — прочитала вслух Эди, глядя на монитор. Смущенная апокалиптическим «пророчеством», высвеченным на экране, она поежилась. — Считаешь, что в этом так называемом заявлении спрятано какое-то тайное сообщение?

Откинувшись на спинку стула, Кэдмон медленно постучал указательным пальцем по подбородку. В задумчивой тишине прошли секунды, наконец он сказал:

— Полагаю, Макфарлейн использовал шифр простой цифровой замены. Поскольку его сообщение предназначалось для массовой рассылки, вряд ли он воспользовался чем-то более сложным.

— То есть доброе старое правило ДПД, да? — Увидев недоуменное выражение Кэдмона, Эди улыбнулась: — Делай просто для дураков.

— Очевидно, мы мыслим одинаково, — усмехнулся Кэдмон. — Следуя правилу ДПД, предлагаю последовательно пронумеровать все буквы и знаки препинания в проникнутом ненавистью диатрибе Макфарлейна.

Взяв карандаш, он аккуратно переписал «заявление» на листок бумаги. Затем пронумеровал все буквы и знаки препинания.

Пока Кэдмон возился с шифром, Эди то и дело нервно оглядывалась: компьютер находился в многолюдном салоне. За соседним столиком четверо мужчин средних лет играли в карты. По переполненной окурками пепельнице Эди заключила, что игра ведется уже довольно долго. Шагах в двадцати от них пожилой мужчина в элегантном костюме и его молодой спутник стояли перед автоматом с прохладительными напитками. В противоположном углу зала молодая мать не стесняясь кормила грудью младенца.

— Должен тебе сказать, что это тот самый шифр, благодаря которому вы, янки, добились независимости. Его безошибочно выдают слова «революция» и «патриот».

— Ты шутишь, да? — широко раскрыла глаза Эди.

— И не думаю. Созданный Бенджамином Франклином, этот буквенно-цифровой шифр использовался для кодирования посланий, которыми обменивались Континентальный конгресс [58] и симпатизирующие французские дипломаты. Не желаешь взять честь на себя? — предложил Кэдмон, протягивая карандаш.