— Пожалуй, ты сейчас вонзила гвоздь по самую шляпку. Это ведь приключение, так? Подобно древним рыцарям, я ищу знания и озарение.

— О, конечно! — Голос Эди буквально сочился насмешкой. — Отныне, сэр Говейн, я буду очень признательна, если ты будешь давать мне искренние ответы, а не консервированную чушь.

Кэдмон внутренне вздрогнул, услышав это сравнение. В ранних легендах, связанных с чашей Грааля, сэр Говейн, высокомерный и самоуверенный рыцарь, не смог осознать священную суть стоявшей перед ним миссии. У него мелькнула мысль, что Эди сознательно упомянула это имя из цикла легенд о рыцарях Круглого стола.

— Я только хочу сказать, что нам нужно хорошенько задуматься, прежде чем, как два дурака, бросаться навстречу неизвестности. А что насчет Макфарлейна и его святых воинов? — Эди тревожно взглянула на него. — Что, если мы, бродя по Годмерсхэму, наткнемся на них?

Хотя большинство религиозных сообществ много говорили и мало делали, Кэдмон понимал, что группа Макфарлейна является исключением из правил.

— Вместо того чтобы рассматривать всякие страшные сценарии, давай сосредоточимся на поисках Ковчега.

Последовало напряженное молчание. Чувствуя себя неуютно, Кэдмон притворился, что разглядывает витрины магазинов.

— Всегда можно будет обратиться в полицию, — предложила Эди, первой нарушая неловкую паузу.

— И нас тотчас же обвинят в двух убийствах, которых мы не совершали. — Кэдмон решительно покачал головой. — Нет, обращаться к органам правопорядка можно будет только в крайнем случае.

— И кто это сделает, ты или я?

— Мы ведь с тобой одна команда, разве не так? — Говоря, Кэдмон обхватил Эди за плечо, сливая воедино их бедра, руки, тела. — «Она согревает его своим теплом», — произнес он, вспоминая слова старинной английской песни.

Эди обняла его за талию и, подняв лицо, улыбнулась:

— Да. Я с тобой. Я предпочитаю любовь войне.

О, проклятие, как же ему хотелось ее трахнуть!

Настолько сильно, что его член был словно каменный вот уже два часа. С тех самых пор, как он благодаря видеокамере, засунутой в замочную скважину соседнего номера, оказался в первом ряду партера на представлении невероятной сексуальной оргии.

Сначала он был недоволен тем, что его отправили наблюдать за этой парочкой. Неудивительно, что Санчес ухмылялся, когда он его менял. Твою мать, кто бы мог подумать, что у этой кудрявой сучки движения опытной шлюхи? Он с огромным трудом сдерживался, чтобы не навалиться на дверь в соседний номер, словно ублюдок-пакистанец в переулке Исламабада.

Полковник любил повторять: «Похоть же, зачавши, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть». [40]

Строки из Библии помогали Бойду Бракстону сдерживать похоть. Как правило.

Сунув руку в штаны, Бойд поправил свое «хозяйство». Продавщица цветочного магазина, расставлявшая товар на витрине, бросила на него недовольный взгляд. Сверкнув глазами в ответ, он двинулся дальше, следом за Эйсквитом и женщиной, идущими в квартале впереди. Прохожих на улицах почти не было, так что следить за ними оказалось проще простого. К тому же рыжеволосый англичанин был слишком поглощен нежностями, которые нашептывал на ухо своей сучке, чтобы заметить за собой хвост.

Благодаря аппаратуре прослушивания, Бойд знал, что они направляются на автостанцию. Его задача заключалась в том, чтобы расправиться с ними до этого. Он был рад возможности исправиться после катастрофического провала в Вашингтоне четыре дня назад.

Бойд ускорил шаг.

Сердце возбужденно забилось в груди. Он с нетерпением ждал приближения этого момента. Осталось десять секунд, девять, восемь…

Внимательно изучая витрину, Эди увидела отразившееся в стекле резкое движение и оглянулась.

Сначала она испытала удивление, затем шок.

Это был убийца доктора Паджхэма. Меньше чем в двадцати шагах позади.

Не раздумывая, Эди резко развернулась, положила руки на плечи Кэдмону и что есть силы толкнула его с тротуара на проезжую часть Хай-стрит.

— Кэдмон, беги! — пронзительно вскрикнула она, слишком поздно замечая, что толкнула Кэдмона прямо под колеса приближающейся машины.

Недовольные гудки клаксонов. Визг тормозов.

Рассудив, что Кэдмону будет безопаснее на мостовой, чем под прицелом убийцы, Эди побежала, мельком оглянувшись назад.

Как она и надеялась, убийца, вынужденный выбирать между двумя целями, предпочел броситься за ней, а не за Кэдмоном.

Прямо впереди Эди увидела мужчину в фартуке, толкающего тележку с картонными коробками. Через мгновение мужчина скрылся в одном из зданий, выходящих на Хай-стрит. Не задумываясь, она последовала за ним и с удивлением обнаружила, что оказалась в крытом рынке. Во все стороны расходились узкие проходы. Рассыльного нигде не было видно, он словно исчез в большой черной дыре.