Нашел свободную «ячейку», опустился на скомканный матрас. Посидел немного, пытаясь прийти в себя. Но жуткий фон не давал расслабиться.

Вытащил из-за спины запутавшуюся в лямках сумку, откинул клапан, достал Клоуна. Медленно, будто стремясь оттянуть неизбежное, надел куклу на руку…

– Он здесь!!! – проорал Клоун прямо мне в лицо.

Я бы бросился наутек – если б можно было сбежать от собственной руки. Клоуна трясло, он безумно вращал стекляшками глаз и повторял одно и тоже:

– Здесь… Здесь… Совсем рядом!

– Он… Опасен? – заикаясь, спросил я.

– Не знаю, – внезапно успокоившись, сказал Клоун. – Вряд ли. Он просто чужак. Анимал. Совершенно лишний здесь человек.

– Это не Бакалавр? – спросил я.

– Кто?

Я объяснил.

– Нет, вряд ли, – Клоун потряс бубенчиками на колпаке. – Он… Он сейчас плачет…

Мне это показалось безнадежным занятием – искать кого-то среди множества невменяемых тел, путаясь в бескрайних тканевых лабиринтах. Но ничего не оставалось: слишком долго мы готовились к этой встрече. И я утешал себя мыслью, что сегодня поиски, наконец, увенчаются успехом. Что получу покой и заслуженное уважение – или какие там бонусы полагаются за спасение Клана. Наверное, орден.

Так и бродил, мысленно разговаривая сам с собой, а Клоун вертелся, словно я вывел его на забавную экскурсию в лабиринт ужасов. Он дико любопытен, и даже эти мрачные виды вызывают его интерес.

– Какой интересный дизайн, – восторгался Клоун. – Как просто и гениально! Если бы я создавал собственный притон, вряд ли придумал бы лучше! На редкость злачное место…

Внезапно я что-то почувствовал. Остановился, огляделся…

– Что такое? – насторожился Клоун.

– Разве ты не чувствуешь? Запах…

– Шутишь? Я не чувствую запахов!

– Извини. Пахнет… Жженой бумагой!

Я инстинктивно задержал дыхание, закрыл рот и нос свободной рукой. Клоун мелко рассмеялся:

– Боишься нюхнуть жижи? Ерунда – ее начисто высасывают легкие курильщика. А это – просто дым…

– Мне кажется, идти надо на дым… – неуверенно предположил я.

– Логично, – согласился Клоун. – Раз здесь не принято курить жижу, значит, это может быть кто-то посторонний…

Стараясь не терять ни секунды, я метнулся в соседнюю ячейку, в другую, третью. Вроде бы, поймал направление…

И неожиданно для самого себя наткнулся человека – с нелепой, неумело скрученной «козьей ножкой» в зубах. Он сидел, сжавшись, в углу своей, наполненной дымом, ячейки на цементном полу, а скомканный матрас валялся в стороне.

Вдох – и страничка с текстом затлела, задымилась. Выдох – и лицо его растворилось в плотном тумане. Человек всхлипнул, закашлялся…

– Это он! – страшным голосом прошипел Клоун.

Я не стал отвечать – просто снял куклу с руки. Та что-то пискнула на прощанье, но я уже прятал ее обратно в сумку. И все это время не сводил взгляда с незнакомца.

Чужой. Анимал среди слабаков. Более того – среди самых конченных, безнадежных, сдавших слабаков. Сильный, потребляющий жижу – как это понимать? Только теперь заметил: вокруг незнакомца скопилась целая куча обгоревших клочков бумаги. Вот, значит, куда уходит лишняя жижа…

Я осторожно присел рядом. Человек вовсе не выглядел опустившимся, неблагополучным. Более того – одет был дорого и со вкусом. Костюм, галстук, часы… Часы, между прочим, «Брегет» – штука довольно редкая в наше время, в них нужно толк знать. Ботинки начищены до блеска – словно только что с совета директоров вышел… Вспомнился «Ягуар» в «ангаре».

Непростой человек. Средних лет, аккуратно стриженный, с жесткими чертами. Пожалуй, слишком полный, чтобы можно было назвать его «спортивным», но что-то такое присутствует.

По лицу его текут слезы, но он улыбается – странной, блаженной улыбкой того, кому открылась истина. Какая истина открывается в состоянии исступления – один Бог знает. Лично мне даже знать этого не хочется… Но вот в глазах его появляется некоторая осмысленность – бумажка дотлела почти до пальцев. Человек вяло бросает «окурок». Медленно поворачивает голову в мою сторону.

– А… – сказал он дрогнувшим голосом. – И ты здесь…

За кого он меня принял? Не знаю. Уже привык к таким поворотам, так что даже не обращаю внимания.

– Тоже стресс снимаешь… – хихикнул человек.

– Что-то в этом роде, – осторожно сказал я. – А зачем вы это делаете?

Человек покачал головой и взял с пола мятый листок – страничку, вырванную из книги – только теперь я увидел, что рядом лежит целая стопка таких листков. Его пальцы сами собой стали скручивать листок в трубку – так делают дети, когда играют в «курильщиков».