Эти кандидаты на руины, значить, придется снести, а на этом месте разбить газон. Нет, лучше плац. Я уже мысленно примерил этот остров под себя. Есть кое-какие задумки, да. Единственное место, где можно творить всё что угодно, без опаски, что припрётся какой-нибудь сосед, типа новости узнать. Но количество всяких объектов у меня в собственности растёт, а я один как перст. Адын, савсэм адын в поле воин. Нет, надо срочнейшим порядком порушить повстанцев, чтоб за спиной не маячили, и добывать людей.

Осталось сесть и подумать, что этот загадочный институт мог научно исследовать. Вирусы и бактерии? Вполне возможно, но обычно этим занимались НИИ эпидемиологии, или вообще номерное НПО, вместе с производством всяких полезных аэрозолей. Лягушек препарировали? Так если "медико - ", то наверняка над людьми издевались. Вивисекторы, эпилептическая сила. Отрабатывали сугрев переохлаждённых моряков женскими телами? Так вроде климат не тот. Голову профессора Доуэля пришивали на место? М-дя. И боязно и хочется. Я поудобнее примостился на гранитных ступенях и закурил. Сигареты, кстати, кончаются.

Ко мне подсел Ичил.

–  Что, пойдёшь внутрь?

–  Да вот думаю, - ответил я.
– Что-то мне всякие институты с мутными названиями как-то не по нутру. Что-то этот Гондурас меня беспокоит. Надо, мне кажется, для начала все в округе рассмотреть, потом лезть в здания. Некоторые, смотри, вот-вот под собственной тяжестью обрушатся. А если там что ценное, так по быстрому вытащить, чтоб не погибло.

–  Тут хорошо, - ответил Ичил, - а завтра посмотрим, что здесь есть.

–  Умный ты, как дом советов, - ответил я, - пошли посёлок навестим, нам вроде где-то ночевать надо.

Первые из пацанов уже добрались до какого-то хозяйственного сарая, вытащили мало-мальски целые лопаты и пилы, и работа пошла веселее. Труд из обезьяны сделал человека, но гринго ещё до этого момента - пахать и пахать. Заросли оказались не такими уж и джунглями. Грунт земли [27] здесь, похоже, не способствует.

До посёлка мы добрались достаточно быстро, да и лес рубили так, без фанатизма. Только чтоб пройти. Позже выкорчуем здесь всё лишнее и переложим дорожки. Так оно всё, на первый взгляд, всё сделано по уму. Первые три коттеджа оказались двухэтажными, а дальше виднелись домики помельче. Ну что же, начнём мародёрничать?

Я знаю кое-какие вещи, которые могут служить вечно. Вечно - от слова "век", то есть, сто и более, лет. Например, швейная машинка "Зингер" 1903 года изготовления, или кофемолка от 1874 года. Есть вещи, которые будут вечными, если их можно починить при помощи молотка, напильника и пары гаечных ключей, например, сливной бачок или мотоцикл "Урал". То есть мы, как умные люди, понимаем, что правильный подход даёт правильный результат [28] , к примеру, правильно построенный дом с нормальной крышей, окнами и фундаментом может простоять бесконечно долго. Даже если в нём не живут люди.

Первый дом таким и оказался. Несмотря даже на то, что крыша пошла зеленью, на цоколе растёт мох, а окна покрыты пылью в три слоя. На ступеньках - мусор, сухие листья и мелкие поломанные веточки. Входная дверь оказалась не заперта, но закрыта плотно. Я потянул за ручку, тугая, зараза. Скрипнули петли, и вот мы впервые в этом сезоне можем посмотреть, как жили имперские учёные, доценты с кандидатами.

За спиной доводчик с лёгким щелчком захлопнул дверь. Я принюхался. Нет затхлости покинутого дома. Воздух свежий. Мы сообща прошли в прихожую, за моей спиной жались девушки. Шаман стоял, закрыв глаза.

–  Пусто, - наконец сказал он, - давно нет людей.

Ну, ему виднее. Он, видать, посоветовался с кем надо там, в астральных глубинах, и получил краткие сведения. Главное, что нет никаких высохших скелетов, я на всякий случай в шкаф заглянул. Хотя некий беспорядок имеет место быть. Такой, знаете ли, когда дом покидают навсегда, но без спешки. Я быстро прошёлся по комнатам, по часовой стрелке. Разбросанные вещи, вывернутые коробки, дверцы нараспашку, плюшевая зверушка валяется. На кухне - это похоже, кухня - на полу разбитая фарфоровая чашка. Остальная посуда на месте. Вместо холодильника - знакомый обликом синтезатор. Они что, фастфудом питаются? А где же хранить картошку? Плита, тем не менее, есть. В мойке из нержавеющей стали - груда посуды с окаменевшими остатками пищи. Я повернул ручку крана. Засвистело, захрипело, трубы затряслись, как припадочные, и кран плюнул в мойку первую порцию мутной воды. И меня облил, зараза. Чудеса какие-то. Водопровод прокашлялся и пошла нормальная вода. Я сполоснул стакан, налил половинку и протянул Ичилу:

–  Ну-с, амиго, проверь своим магическим зрением, пить можно?

Ичил поводил жалом и выдал вердикт:

–  Вода нормальная, пить можно, - но пить не стал.

–  Ладно, если ещё и канализация работает, то тут вообще всё прекрасно, - ответил я и пошел смотреть сортир.

В доме работало всё. И водопровод, и канализация и электричество. Похоже, и климат-контроль тоже. Девушки наши с перепугу стояли посреди прихожей и жались друг к другу. Ну понятно, они-то электричества даже в кино не видели.