–  Ну, девоньки, - я сладострастно потёр руки, - начинайте ходить и смотреть. Проверьте наличие постельного белья и тапочек, помойте посуду. Я пока тоже тут кое-что посмотрю.

–  Магеллан, - спросила Дайана, - откуда здесь свет?

–  Это электричество, дорогие мои. Это цивилизация. Это счастье неописуемое. Хватит дрожать. Выскоблите ванную, надо помыться по-человечески. И, кстати, посмотрите, есть ли тут полотенца.

–  Это всё что не для средних умов, да?
– это Сандра уже.

–  Типа того, - хмыкнул я в ответ.

Надо же, всё помнят, паскудницы. Я обнял их всех сразу.

–  Привыкайте к красивой жизни.

Спустился в полуподвал. Тут всё, как в приличных домах. За железной дверью - энергоузел, судя по всему. Распредщит, ярко-оранжевая бочка реактора. Интересно девки пляшут, реактор-то совсем не такой, как на базах. Никаких признаков защёлок и вообще, похоже, он необслуживаемый. Времени прошло примерно столько же, а он всё работает, и не требует заменить какую-нибудь штучку. О-ля-ля. Есть о чём подумать. Одна кладовка пустая, потом прачечная с гладильней, а вот помещение с ещё одним синтезатором. Крупный такой, наверное для каких-то вещей. Я потыкал кнопки, на экране меню человеческое. В смысле, это не военно-бункерная модель, а гражданская. Выберите язык, спрашивает. Я выбрал русский. Хм… Если это русский, то я китаец. Тут какое-то недоразумение, так сказать, семантические нюансы. Выбрал имперский. Тут-то всё ясно. Вставьте кредитную карточку. Да, это облом, но на всякий случай вставил, я же в натуре, имперский начальник экспедиции. Ведите ПИН-код. Ввёл. На экране такие привычные песочные часики вращаются. Оп-па-на. Нет связи с банком-эмитентом, и карточку выплюнул. Паскуда, хорошо хоть не зажевал. И что теперь делать? Так и смотреть на этот гроб с музыкой и облизываться? Ах, да, всё верно. Я же Мастер Кард втыкал. Вставил имперскую карточку, всё путём, принял ПИН-код, те же часики. И ответ тот же. Не свезло. Ау, планшет? ВК, твою мартышкину маму!

Отозвался не только ВК планшета, но ВК Генштаба.

–  ВК, справку по этому изделию. А именно, как его заставить его работать?

–  Автономный режим работы включается вручную, но необходимо заменить расходный картридж на свой, приобретённый лично. Или сменить прошивку ПЗУ. Можно перевести в кредитный режим работы, - это мне ВК базы отвечает.

–  Ну, давай, рожай решение, мне одёжу получать надо срочно.

–  Перевод в кредитный режим работы. Во время набора ПИН-кода нажать одновременно кнопки "Пуск", "Обнуление" и "0" одновременно, - разродился ВК.

Я посмотрел на кнопки. Для того, чтобы их все одновременно нажать, нужно три человека. Или быть спрутом, чтобы обнять весь шкаф. Идиотизм. Я осерчал.

–  ВК, пошёл ты… отключайся, до особого вызова. Курва такая.

ВК-большой заглох, но ВК планшета выкатил на виртуальное окно, прямо мне в глаз, сообщение. "Открыть левую боковую панель и поднести меня к чёрному блоку, вставить карточку и набрать код четыре нуля". Вот как? У нас тут свой мелкий хакер объявился? Или спец по недокументированным возможностям? Я всё сделал, как и просил планшет. Карточка так и осталась внутри, зато на экране появилось меню выбора.

–  ВК, что это было?

–  Эта списанная армейская модель, у которой сменили облицовку и ПЗУ. Ничего запредельного. ВК базы не мог дистанционно считать уникальный код устройства.

–  Объявляю тебе благодарность. То есть спасибо.

–  Спасибо в стакан не нальёшь, - надерзил мне ВК.

–  Ну и?
– я понял, что планшет хочет поторговаться, хоть и мелкий, но ИскИн, наверняка. Они только прикидываются ВК.

–  Апгрейд до четвёртого уровня и приёмопередатчик дальней связи.

–  Экран не треснет? На базу прибудем, там и поговорим. Не обижу, в общем, - пообещал я ему. Нельзя сразу соглашаться. А вообще, надо как-то наводить контакты с кристаллическими, или что там у них, мозгами. ВК на базе какой-то бюрократ и бука, а этот мелкий, пообщительнее будет.

Я поюзал синтезатор, получил с него два, для начала, комплекта постельного белья (пурпурный шёлк с золотой вышивкой по периметру, цена по прейскуранту 750 имперских тугриков). Цены кусаются, да. Инфляция, отсутствие золотого стандарта, мировой кризис, все дела. Хорошо, что я не заплатил за это ни копейки.

Пошёл исследовать нашу хижину дальше. Хижина-то оно да, по шесть комнат на этаже, не считая подвала. Девчонки суетились где-то между кухней и ванной, гремела посуда, слышен шум воды. Я поднялся на второй этаж. Спальня меня привела в восторг. Стерео- или как их там, голографические обои, нежные лилии растут прямо из стены, а над ними бабочки порхают. Мягкий, приглушённый свет, плотные бордовые гардины. Супружеский станок, человек на пять, не меньше. Имперцы, чо. Тут же я себя укорил за низкопоклонство перед империей и вспомнил, что и у нас могут не хуже. А кое-где и лучше. Например, домик Меньшикова в Ораниенбауме. Вообще, нам повезло. Как говорил Паркинсон, да, да, тот самый, который Сирил Норткот, "подобные "марочные" дома попадаются редко…". Истину писал старик. В целом уютное жильё, очень похоже на некоторые квартиры в Москве и Питере. Не те квартиры в доходных домах Санкт-Петербурга, волею большевистского руководства превращённые в тухлые лабиринты коммуналок, а те самые квартиры, для нормальных людей в нормальных домах. Приходилось, знаете ли, видеть.

Кабинет профессора, нет, не меньше чем академика, тоже хорош. Заходишь, и сразу видишь - это кабинет академика. Тяжёлый дуб, тусклая бронза, бархатные портьеры, полумрак. Неописуемой красоты ковёр на полу, на столе письменный прибор, пепельница, монитор. Дверца сейфа распахнута, ящики стола выдвинуты, везде валяются какие-то бумаги. Я собрал всё в кучу, почитаю на досуге. Прошёл, сел в кресло. Задумался. Задвинул ящики, закурил. Благодать. Наконец-то цивилизация. Теперь я понял, насколько степь - это не моё. Интересно, что употреблял профессор для релаксации? Подошёл к дубовому массивному шкафу, открыл, вытащил квадратную бутыль толстого стекла и хрустальный стакан. Налил на два пальца, снял пробу. Нектар. Амброзия. Повернул этикеткой к себе, на фоне вензелей, корон, львов и звёзд разобрал: "Порфироносная вдова". Курвуазье по сравнению с этим напитком - помои. Накатил себе ещё чудь-чудь и спрятал бутыль. Это только по очень большим праздникам.