Такого редкостного везения я не заслуживал. Отправившись сюда, я сплоховал — недооценил Кардинала — и по справедливости должен был бы расплатиться за свою ошибку. Но Судьба порой способна на поблажки.

Не обращая внимания на боль, я крепко стиснул в руке осколок и быстро привстал. Я даже не тратил время на то, чтобы откинуть с лица простыни — через тонкую ткань я и так видел Винсента. Ох, и обалдел же он, наверное, когда безобидные простыни вдруг ожили! Надеюсь, он так и умер, думая, будто на него напал призрак.

Зажав Винсенту рот рукой, я запрокинул ему голову и воткнул мой импровизированный кинжал в глотку. Стекло обломилось. Я нанес оставшимся куском стекла второй удар. Несколько раз повернул оружие в ране. Винсент задергался, размахивая руками, бессильно колотя ногами по кровати, но сопротивляться было поздно. Горячая кровь хлынула, точно библейский потоп из разверзшихся небес, пачкая его грудь, кровать, простыни и меня. Не прошло и нескольких секунд, как он на веки вечные перестал шевелиться.

Я его убил.

Мои ноги приросли к полу.

Я убил человека. Вот моя первая жертва. Сколько месяцев я об этом думал! По ночам, когда меня донимала бессонница и город казался адом, я пытался предположить, что почувствую после первого совершенного мной убийства, как поведу себя в тот день, если он наступит. Теперь я познал, каково это.

Скинув простыни, я поднес руку к лицу. Ощупал свои губы — и обнаружил, что улыбаюсь. Наслаждение — вот что я чувствовал. Убивать сладко. Самое подходящее для меня занятие. Вот кто я такой, вот ради чего я родился. В этот миг я понял: какая только загадка ни кроется в моем прошлом, прежде всего я — убийца. Кардинал мог бы мной гордиться.

Я скатился с кровати на пол, взял из обмякшей руки Винсента его револьвер и направился к двери, по дороге подобрав с пола еще один осколок вазы. Револьвером я собирался воспользоваться лишь в самом крайнем случае — от него слишком много шума.

Я покинул комнату. Терпкий запах смерти вился за мной шлейфом. Я планировал выждать в засаде у лестницы и тихомирно прирезать дружка Винсента, когда он появится на втором этаже. А затем решить, как лучше управиться с тем, кто ждет в машине.

Но этот план пошел ко всем чертям, потому что, выйдя в освещенный холл, я немедленно стал отличной мишенью для второго бойца, который поднимался снизу. Он открыл стрельбу, что-то несвязно крича. Впрочем, он нервничал, а стрелять снизу вверх, когда ты неустойчиво стоишь на ступеньках лестницы, в любом случае сложно.

Не покидая холла, я позволил пулям с веселым свистом пролететь мимо, прицелился и выстрелил. У моего несчастного противника было меньше шансов, чем у утки в ванне. Моя первая пуля проделала в его сердце пятое отверстие вдобавок к четырем естественным. Вторая лишила его глаз, шумно приветствовала его череп и опрокинула тело на спину.

Я сбежал по ступенькам, перепрыгнув через труп у подножия лестницы, зная, что счет пошел на секунды. Выскочил из передней двери на улицу. Водитель уже покинул машину и укрылся за капотом. Увидев меня, он немедленно открыл огонь. Я, нырнув в кусты перед домом, тоже начел стрелять. И взял верх. Моя первая пуля продырявила машину в нескольких дюймах от головы врага. Вторая наверняка оцарапала ему ухо. Третья должна была его прикончить…

Но третьей не оказалось. Нажав на спуск, я обнаружил, что барабан пуст. Вторая попытка — то же самое. Этот козел Кэрелл пошел на дело, не потрудившись перезарядить оружие!

Водитель, ухмыльнувшись, выпрямился. Неторопливо обошел машину — понял, гад, что я обречен. Я припал к земле и стал озираться, взвешивая варианты. Улизнуть назад в дом? Место открытое, и он запросто успеет всадить пару зарядов в мою незащищенную спину. Подпустить его поближе и схватиться с ним врукопашную? Обе перспективы не обнадеживали.

Пока я раздумывал, ночную тишину разорвал голос еще одного револьвера. Три выстрела с короткими интервалами. Водитель, дернувшись, рухнул наземь.

Я поднялся из кустов, едва веря своему везению. Значит, Маргарет пришла мне на помощь, больше некому. Я покосился в сторону такси — но нет, она по-прежнему сидела, сгорбившись, за рулем, — виднелась только ее макушка. И все стекла в машине были задраены. Не она. Но кто?..

Тут раздался рев двигателя, и ко мне подкатил мотоцикл. Улыбающийся Паукар Вами, отдавая честь, приложил руку к голове. Шлема на нем не было.

— Встреча в нашем обычном стиле, — заметил он. — Тебе не надоело еще?

Сначала я посмотрел на мотоцикл, потом на мотоциклиста и, наконец, на убитого.

— Ты меня спас, — изумленно выдохнул я.

— Попросили.

— Попросили? Кто?

— Твои слепые дружки, — сообщил он.

— Эти, в белых балахонах?

— Ага.

— А почему?

Вами пожал плечами:

— Не пояснили. Просто дали мне адрес и сказали, что я тебе могу понадобиться.