— Вот зачем на человека наговариваешь? — неожиданно обиделась старуха. — О покойниках либо хорошо, либо никак. А здесь и молчать не о чем — не продавал он ничего из дома. Наоборот, все заначку собирал на черный день… — При этих словах в глазах старухи вдруг появился блеск. — Слушай, служивый! Я ж знаю, где деньги-то! Как думаешь, мне наследство какое надо оформлять, или так можно пользовать?

— Пользуйтесь, — великодушно разрешил Федор, приблизившись. — Не надо ничего оформлять.

— Ага… Ну так это ж другое дело!

И старуха с неожиданной прытью метнулась куда-то в направлении кухни.

— Н-да… — протянул Павел. — Люди… Не удалось бы тебе пришить мошенничество, Федя.

Тот кивнул.

— Да, похоже, деньги со своей паствы гуру не стриг. Только зачем она тогда ему была нужна?

Павел пожал плечами.

— Ну-ка, вижу, ты нашел кое-что… — сменил он тему. — Давай показывай.

Сергеев молча сделал широкий приглашающий жест. Пока земляк беседовал со старухой, опер быстро и привычно вывернул наизнанку немногочисленные шкафы и тумбочки. Вся заслуживающая внимания добыча уместилась на столе. Огарки свечей, целлофановый пакет с костями, кажется, птичьими, пара истрепанных школьных тетрадей, несколько книг. Пачка бумаг — счета за квартиру, какие-то письма. Паспорт непутевого Тимохина Сергеев держал в руках.

— Ничего особенного, — прокомментировал Федор свои находки. — Ритуальная лабуда и личные вещи. Если мы ищем какой-нибудь магический кристалл, то пришли не по адресу.

Несмотря на все старания, иронии в голосе Сергеева оказалось значительно меньше, чем ему хотелось бы. Павел ухмыльнулся:

— Не советую шутить на эти темы. Однажды ты можешь оказаться правым, и в такие моменты обычно становится не до смеха.

Он наугад подобрал одну из тетрадей, раскрыл на середине:

«…Хаос всеобъемлющ и всемогущ. Все сущее и окружающее нас — лишь малая часть его всепроникающей аструктуры…»

— Так, — выдавил Павел и почувствовал острую необходимость проглотить вставший в горле комок. — Вот и посмеялись…

Что там Градобор насчет теории Хаоса говорил? Какого черта! Не мог же проклятый гиперборей так далеко просчитать ситуацию!

Он перевернул несколько листов:

«…Ткань миров Древа лишь частный случай излишне сложной организации материи, пространства и времени, неизбежно стремящейся к распаду, упорядочиванию и упокоению в Хаосе…»

Руки сами собой нашли первую страницу. Обложка тетради была пуста, но вот титульный лист…

«Основы теории Хаоса, конспект, часть первая».

— Ну и что? — хмуро осведомился заглядывающий через плечо Федор. — Сектанты… Могли еще не то насочинять.

Павел кинул на него раздраженный взгляд.

— Слушай, Федя, — проникновенно сообщил он, — отвыкай от своих ментовских привычек. Ты теперь живешь в мире, где нормальный земной сектант — самое безобидное и милое существо.

Тот хмыкнул, но спорить не стал. Воспоминания о монстре в разгромленной квартире были для этого слишком свежи. Смутно ожидая новых сюрпризов, Павел быстро перебрал книги. Библия, «Теория хаоса» Б. Вильямса, «Мистики и маги Тибета» Давида-Неэля… Последним лежал тяжелый том в кожаном переплете с золотым тиснением названия. Точная копия того, что остался на столе в кабинете у Потапова.

— «Книга дьявола», — прочитал Сергеев и, раскрыв обложку, вопросительно посмотрел на земляка в ожидании комментариев.

В этот раз тот не ударил в грязь лицом.

— Начало XIII века, — проговорил он пересохшими вдруг губами. — Шестьсот двадцать четыре страницы. Новодел, конечно, но… Если бы ты знал, насколько все это в тему.

Со стилизованной под старинную гравюру первой страницы на Павла глядел вчерашний демон. Один к одному вплоть до странной улыбки на клыкастой пасти… Все-таки надо было заглянуть под обложку раньше!

— Нужно, Федор, по остальным твоим фигурантам пройтись. Может, кого еще застанем… в живых.

— Вот даже как? — Тот почесал затылок. — Тогда все плохо.

— Почему?

— Не помню я других адресов. Надо дело поднимать, а оно в прокуратуре.

Павел поймал взгляд опера. Врет? Нет? Похоже, все-таки нет. По-хорошему, сейчас следовало взять телефон и вызвать на место Градобора и ближайший патруль. Вот только подыгрывать непонятному замыслу главного дознавателя хотелось все меньше и меньше. Черта с два теперь гиперборей дождется звонка! Будет в следующий раз фильтровать намеки…

— В прокуратуре, говоришь? — переспросил Павел. — Найдем и туда ходы.

Он все-таки достал телефон. Номер Филиппыча высветился вторым среди последних вызовов.

На третьем гудке Павел почувствовал укол сомнения. На пятом окончательно понял, что ответа не будет, но все-таки дождался, когда оператор прекратит вызов.

— Ну? — осведомился Сергеев.

— Щас, — отмахнулся Павел. — Щас, погоди…

Что-то было не так, Семен брал трубку всегда. В любое время суток и в любом состоянии, кроме крайней степени опьянения. Однако сейчас он вряд ли мог позволить себе настолько расслабиться.