За указанной дверью оказался короткий коридор. Еще три двери с табличками и одна без.

— УБЭП? — усмехнулся Сергеев, протискиваясь следом.

— Ага. — Павел кивнул. — На дельцов действует лучше, чем убойный отдел. Нам сюда, кажется.

Справедливо рассудив, что бухгалтерия, цех и туалет им не нужен, он без стука толкнул дверь без надписи.

Директор был занят. Вернее, занята. Очень солидная дама лет сорока приспустила очки на нос и строго, но в то же время вежливо осведомилась:

— Вы по какому вопросу, молодые люди? Не могли бы вы подождать на ресепшене?

Не менее солидный господин по другую сторону стола от нее отвлекся от изучения каких-то бумаг. Он не произнес ни слова, но во взгляде, обращенном к вошедшим, читался тот же вопрос.

— По личному, — не удержался Павел, останавливая жестом Сергеева, который снова полез за красной книжицей. — Извините, но ждать мы не можем. Причем в ваших же интересах.

Не обращая внимания на господина, он подошел к столу и положил перед директоршей «Книгу дьявола».

— Ну и что? — удивилась та. — Между прочим, образец очень качественной продукции. Вы хотите заказать такую же?

— Упаси бог, — совершенно искренне отказался Павел. — И вы наверняка догадываетесь почему. Предупреждаю, что продолжать нам лучше наедине.

Директорша вдруг запнулась, так и не начав отвечать. Она снова поправила очки. Потом вовсе стянула их с носа и принялась нарочито медленно протирать стекла.

— Михаил Львович, — произнесла наконец она, обращаясь к первому посетителю тоном, не подразумевающим возражений. — Почитайте пока договор. А Таня вам чайку нальет, хорошо?

— Благодарю, Маргарита Петровна, но вынужден отказаться, — отозвался тот с оттенком сарказма. — Я перезвоню вам позже.

Договор лег обратно на стол директорше, а господин подхватил свой «дипломат» и чинно покинул кабинет. Маргарита Петровна не возражала, и Павел понял, что угадал: разговор для директорши был важнее клиента. Впрочем, и расшаркиваться та не собиралась.

— Давайте по-деловому, молодые люди, — предложила она. — Раз уж вы пришли сюда с этим, значит, знаете, что вам надо. Сколько?

— Что сколько? — не сразу понял Павел.

— Денег, конечно, — удивилась Маргарита Петровна. — Сколько вы хотите, чтобы не заводить дело? Или его уже завели? Тогда за прекращение. И, кстати, вы откуда?

Сергеев снова сделал попытку вытащить удостоверение, но Павел опять ее пресек.

— Это пока неважно, Маргарита Петровна… Разрешите, я присяду? Спасибо… А сколько денег — это будет зависеть от того, что вы нам расскажете. Приравняем ваше признание, скажем… к пяти тысячам в СКВ.

Директорша была дельцом старой советской закалки, когда термин «свободно конвертируемая валюта» был так же распространен, как современное пошловатое «УЕ».

— В СКВ… — усмехнулась она, просмаковав свое бурное «кооперативное» прошлое. — Сейчас так уже не говорят, молодой человек…

— Павел.

— Да… Павел. Так в чем, по-вашему, я должна признаться?

Тот сдержал порыв бросить примитивное: «во всем». Если честно, он и сам хотел бы знать это не меньше бизнесменши.

— Давайте так, Маргарита Петровна. Вы расскажете все с самого начала. А состоялось признание или нет. — я потом решу. Когда вы получили заказ на печать этой книги?

— Почти месяц назад.

— Проблемы с заказчиком были?

— С заказчиком? Да, пожалуй, были. Продукция-то для нас не профильная, сами видите. Обычно мы книг не печатаем — больше «оперативку». Поэтому я сразу дорого запросила. Очень дорого.

— Чтобы отвязался?

— Если честно — да. С одной стороны, тираж маленький даже для нас. С другой — переплетные работы: брошюровкой ведь на таком объеме не отделаешься. Ну и общие требования к качеству, конечно. Бумага очень плотная, трехцветная печать… В общем, не хотелось браться. Все это и так недешево, а я еще для острастки тройную рентабельность заложила. Но он согласился.

— Значит, в других фирмах брали еще больше, — вставил наконец Сергеев свое первое за все время разговора слово.

— Да. — В тоне директорши проскользнуло сожаление, какое бывает только у дельцов, упустивших выгоду. — Это я потом поняла, что продешевила.

— Ясно, — кивнул Павел. — А дальше?

— Дальше — еще хуже. То бумагу замочим, то станок разладится, то переплетчики опоздают… Короче, дьявольщина — она и есть… — Директорша с неприязнью покосилась на тисненное золотом название тома. — Кончилось тем, что заказчик для обложки свой материал привез. Верите? А мы уже в переплет отдали. Заменитель, конечно, но под крокодила… Очень креативно получиться могло. А он уперся — только мой, и все. И бух мне под ноги тюк с кожами. Одна только выделка половину прибыли сожрала.