В световом столбе лифта под «летателем» появилась неразлучная троица начальников. Они спешили, они были растеряны не меньше своих воинов. Даже слуга Брахмир, который знал о плане Градобора. Главный дознаватель смотрел теперь в их сторону, готовясь держать ответ, и Павел почувствовал, что не сможет устоять перед искушением.

Два шага в круг, наклон, больше похожий на изгиб от боли… Грунт обжег пальцы, но металл и камень кольца были совершенно холодными…

— Головин! — выкрикнул атлант еще издалека, по привычке заранее делая землянина крайним, и Павел поспешно опустил добычу в карман, возвращаясь к Галине. — Что здесь происходит?! Совет безопасности ждет объяснений, постарайся, чтобы они были полными!

Он смерил взглядом полуобнаженную женщину в объятиях землянина, пробежался по остальным сектантам.

— Здесь уже ничего не происходит. — Прихрамывая, Градобор сделал шаг вперед. — Прорыв Хаоса вызвал синхронизацию и срабатывание моей «паузы», и только благодаря Головину все это не закончилось катастрофой.

— Все так и было? — с сомнением осведомился Акарханакан, глядя на землянина.

Павел кивнул — гиперборей честно отрабатывал долг.

— А где ваши «паузы», господа? — спросил Градобор. — Нам не помешали бы помощники.

Посол и глава миссии молча переглянулись. Ответ был очевиден, и они оба это знали.

— Этим людям нужна медицинская помощь, — проговорил землянин. — И нам тоже. Поторопитесь, если не желаете вопросов со стороны Земного отдела. Кажется, у нас только что созрели основания для обвинения в халатности отдельных иерархов Ассамблеи.

И, не дожидаясь ответа, он шагнул в сторону корабля инков.

Галина покорно двигалась за ним. У подножия светового столба она подняла на него глаза и спросила:

— Где мы, Паша? И кто они все?..

— Это… — начал было он, но слова застряли в горле. Взгляд Галины не был зеркалом ясного разума, объяснять что-то было бессмысленно. — Когда мы пойдем домой? — проговорила она как ни в чем не бывало, уже забыв о первом вопросе.

— Сейчас, — выдавил Павел. — Сейчас… Уже идем…

— Удивительно. — Ковылявший позади Градобор покачал головой. — Кажется, только вы, земляне, способны столько лет хранить одновременно ненависть и любовь. Адское сочетание. Не дай бог Ассамблее снова встретиться с таким противником.

Воздух был сух и холоден. Даже сейчас, в полдень, когда солнце уже стояло бы в зените, не будь это крайняя южная оконечность Низинного материка: сюда светило посылало лишь косые лучи, не способные согреть ни тело, ни пески единственной на Смарри Пустыни…

Ихасc — вор не по велению сердца, а по избранию — обреченно втянул холодный поток распахнутыми ноздрями. Ни единой молекулы влаги. Кожа на ветру быстро подсыхала, покрываясь хрупкой обезвоженной пленкой. Мелкая песочная пыль, гонимая с барханов, царапала носовые пазухи и глотку, собираясь в легких, кажется, целыми горстями…

Отцы мятежного гнезда оказались правы — южный полюс планеты неприступен. Более неприступен, чем если бы был окружен сплошной стеной под охраной стражи Ловца Веков, потому что надежды дойти до него пешком столь же наивны, как тщеты едва вылупившегося детеныша схватить самую большую стрекозу…

Не меняя позы, Ихасc переступил с ноги на ногу — песок под кожистыми подошвами царапал и обжигал холодом. Больше всего хотелось повернуть назад и шагнуть в ближайший к Пустыне портал. Тогда уже через миг можно будет омыть ноги в прибрежном болотистом мелководье, смочить кожу влажным и теплым туманом, едва поднявшимся над перегнивающим торфом… А может быть, дома как раз начался ливень? Это было бы прекрасно! Тепло и влага — основа жизни рептилий, едва переросших стадию земноводных… И разумные рептилии не исключение.

Желание было столь велико, что ящер оглянулся, выискивая взглядом колеблющийся овал портала, поверхность которого всегда повернута к смотрящему. Из нескольких тысяч точно таких же порталов транспортной сети Смарри этот был не только самым близким к Пустыне, он был единственным, через который можно приблизиться к полюсу.

Дальше — только пешком: страна песков запретна для магии. Сто тысяч шагов по холодным полярным барханам — не так уж и много, если бы терпело время. И если бы этот путь мог преодолеть хоть кто-нибудь, кроме пескоедов — стражей Ловца… Правы оказались отцы гнезда. Тысячу раз правы, наделяя своего посланца запретным. Использование магии в Пустыне делало его путь дорогой в один конец. Но это был единственный способ исполнить начертанное.

Ихасc шумно выдохнул, и показалось, что из ноздрей полетел набившийся туда песок. Медлить больше не стоило. Пескоеды наверняка почувствовали открытие портала, и с ближайшей заставы скоро явятся воины посмотреть, кто пожаловал в гости в неурочный для торговли час. Вор присел, рука скользнула под плащ, в кармашек походной перевязи…

Вот он — Ловец Веков. Кусок небрежно надломленного кристалла горного хрусталя. Далекий предшественник нынешней святыни, рожденный в те времена, когда содержанию придавалось большее значение, чем форме. Отцы за огромные долги выкупили этот артефакт, утративший силу много столетий назад и бесполезный для любого дела, кроме одного.