–  Чур, я - белыми! Умеешь играть?
– расставляя фигуры, поинтересовался Дмитрий.

–  Не очень.

–  И я тоже - не очень. Не бойся, не на деньги играть будем, на щелбаны… Шучу! Так поиграем, для разговору… Французский, говоришь, знаешь? Ну-ну… - Самозванец вдруг улыбнулся и подмигнул.
– Теперь я догадываюсь, кто выкрал из монастыря Сен-Мишель некие грамоты… Вот эти!
– Он вытащил из шкатулки грамоты и резким жестом протянул их Ивану. Чуть ли не швырнул в лицо!
– Что смотришь? Бери, бери… Это те самые, списки с которых нашли у тебя за голенищем. Только эти - подлинные…

–  Я вижу, - тихо промолвил Иван.

Грамоты действительно были те самые… ему ли не знать! Так вот почему их не пускал в ход Годунов - у него остались лишь копии! А подлинники… Их кто-то выкрал! Покойный Ртищев как-то обмолвился, что они хранились у кого-то из Шуйских. Кажется, у Василия… неприятный тип… не самозванец - Василий.

Дмитрий глотнул вина и, поднявшись, молвил:

–  И эти подлинники, тем не менее, фальшивка!

–  Что?

–  А ты думал, я не знаю, как пишется по латыни «Император Деметриус»?! Вовсе ни «ин ператор Демеустри», как написано здесь. Это не моя подпись. Кстати, можешь оставить эти грамоты у себя - меня они совершенно не волнуют!

–  Но… - Иван не знал, что и думать.

Самозванец с усмешкой передвинул ладью:

–  Шах!

Юноша закрыл короля слоном.

–  А мы так!
– Дмитрий тронул ферзя.
– Как вы попали во Францию?

–  Учились в Париже, в университете, - уж это-то Иван теперь не счел нужным скрывать.

–  В Сорбонне? Вот здорово!
– Самозванец восхищенно присвистнул.
– И ты можешь рассказать, как там организовано учение?

–  Само собой!

Иван вдруг поймал себя на мысли, что ему начинает нравиться этот обаятельный, надо признать, пройдоха… который, может быть, даже - и есть истинный царь? Ведь грамоты-то его ничуть не испугали!

–  Знаешь, я хочу, чтобы у нас, в России, тоже появились свои университеты!
– прикрыв глаза, мечтательно произнес «царевич».
– Хватит русскому народу прозябать в темноте и невежестве! Знаю, очень хороши университеты у иезуитов. Я их использую, иезуитов… Чижевского, Лавицкого, Рангони… Дурачки - они, верно, полагают, что используют меня. Ну и пусть так думают, верно?
– Дмитрий захохотал.
– А для своей цели я и черта лысого могу использовать - и не стыдно!

Признаться, Иван хотел спросить самозванца про «цель»… Но не стал. И так было ясно.

Первую партию Иван проиграл и расставил фигуры для второй. Юноша заметил, что самозванец все чаще посматривает на дверь, словно бы кого-то ждет…

Иван едва успел сделать ход, как в дверь снова постучали.

«Царевич» встрепенулся:

–  Да!

Вошел какой-то рейтар в черном камзоле, с палашом на длинной перевязи. Коверкая слова, доложил:

–  Мы еко прифели, майн цезарь!

Дмитрий довольно улыбнулся и принял царственную позу:

–  Хорошо. Введите!

В сопровождении вооруженных рейтар - по всей видимости, наемников-немцев - вошел какой-то дикоглазый дурнопахнущий мужик в нагольном полушубке и стоптанных сапогах. Войдя, в пояс поклонился Дмитрию:

–  Долгая тебе лета, великий государь!

«Царевич» ухмыльнулся:

–  Скажи, кто ты?

–  Бывшей монах Чудовой обители, Григорий, сын Отрепьев, - истово перекрестился мужик.

–  Ну, вот, - повернувшись к Ивану, расхохотался Дмитрий.
– А говорят, что Отрепьев - я!

Он махнул рукой, и расстригу увели.

–  Это на самом деле Отрепьев, - передвинув королевскую пешку, пояснил самозванец… Самозванец ли? Признаться, Ивана теперь терзали сомнения.
– Завтра его покажут народу. Мат!

–  Что и говорить, - юноша покачал головой.
– Играете вы изрядно.

«Царевич» весело расхохотался:

–  Это скорее ты плохой игрок.

Они сыграли еще одну партию - Иван и ее проиграл вчистую, - при этом болтали на разные темы: самозванца сильно интересовала Франция, - может быть, он имел там какие-то свои интересы, а может, и из чистого любопытства - как заметил Иван, «царевич» отличался любознательностью.

А потом к «царевичу» повели Прохора с Митькой, и Иван едва дождался, когда парни вернуться назад.

–  Ну как?
– бросившись к дверям, спросил.

–  Выиграл у Димитрия три партии!
– похвастался Митрий.
– Не такой уж он и игрок.

–  Хитер он, этот Дмитрий, - усмехнулся в усы Прохор.
– Хитер и, ничего не скажешь, умен.

–  А вот самозванец ли?

–  То дело темное… Ты-то сам как мыслишь, Иване?

Иван обвел всех пристальным взглядом:

–  Мыслю я так: самозванец ли Дмитрий или пусть даже истинный царь - для нас все равно. Мы-то присягали царю Борису Федоровичу! И никто нас от той присяги не освобождал!