–  Вот и я о том же толкую!
– воскликнул Иван.
– Ты, Митрий, как мыслишь?

Митька кивнул:

–  Так же. И не только тут в ошкуе дело… Вы гляньте, наглость-то какая - едва мы к Гермогену, как его тут же спалили. Быстро работают! А значит что?

–  Да видел кто-то нас… - предположил Прохор.
– И даже, может, подслушал что.

–  Не «может», а точно! Иначе к чему так спешить?

–  Думаю - кто-то из слуг.
– Митька потер ладони.
– Больше некому! Вот только кто? Старик Джон или Телеша? Думаю, Джону хозяина своего жечь смысла не было. А вот Телеша… кто знает?

–  Так они ж оба погибли вместе с хозяином, - почесав бородку, напомнил Прохор.

–  Да, - Митька засмеялся.
– Это верно… Так, может, Телешу сожгли, чтоб свидетеля не оставлять? Он-то, может, и надеялся на оплату, а вон оно как вышло.

–  Все может быть, парни, - внимательно выслушав друзей, Иван задумчиво качнул головой.
– Искать надо, не теряя времени. И о своих делах не забывать; приедет Овдеев, тут же спросит: а как дела с теми татями, что у кабаков пьяниц-питухов раздевают? Да ладно бы раздевали - так ведь еще и кистенем в лоб бьют! И не только пьяным.

–  Да помним мы наше заданье, помним, - отмахнулся Митька.
– Еще и царское порученье забывать не след - ошкуя!

–  На которого вдруг да через пожар и выйдем!

–  Ага, Проша… если он в реке не утоп, ошкуй?то.

–  Однако ж, не должен утопнуть - иначе к чему пожар?
– Немного посидев на краю стола, Иван вновь заходил по приказной горнице, маленькой, но с большой печкой.
– Ну-ка, что мы такое узнали от Гермогена Ртищева… и что могли бы узнать?

Митрий вытянул под столом ноги:

–  Узнали ясно что: бывший наш начальник, скорее всего, не сам умер - убит за то, что, похоже, приблизился к тайне ошкуя…

–  Говори, говори, Митря!
– заинтересованно подбодрил Иван.

–  Так я вот и говорю… И перед своей смертью Ртищев нарисовал парсуну - ошкуя, может быть, даже в собственной избе…

–  Что ж, выходит, Андрей Петрович знал, кто ошкуй?
– удивленно переспросил Прохор.
– Отчего тогда не сказал нам?

–  Просто-напросто не успел… Или не был до конца уверен. Вот и изобразил… просто изобразил…

–  А может, предчувствовал смерть?

–  Может… Да что теперь гадать? Кстати, парсуна сгорела.

–  Или выкрадена до пожара.

–  Выкрадена?
– Иван посмотрел на Митьку.
– Нет, друже, не думаю. Если пожар - дело рук ошкуя, то ему выгоднее уничтожить парсуну… И вот поэтому мы с тобой, Митрий, должны вспомнить, что такого там было нарисовано… я бы сказал - необычного.

–  Да ничего там не было необычного, разве что вместо человечьей головы - медвежья.

–  Избу, избу вспоминай… Там ведь часть избы была нарисована… правда, скупыми штрихами, но разобрать можно.

–  Избу… - Митрий почесал затылок.
– Ну, стол был изображен, икона, печь… О! Картина с ветряными мельницами, в раме!

–  Молодец, Митька!
– закричал Иван.
– В самую точку. Именно картина, да еще с мельницами… Нечасто такие украшения на Москве встретишь. Нечасто.

–  Что ж нам теперь - по чужим избам ходить? Так ведь не пустят.

–  Ходить, и верно, не нужно, а вот прикинуться ценителем картин можно… Вот ты, Митрий, и прикинешься.

–  Согласен. Но почему я?

–  Все знают, что ты книжник. А прикинь - Прохор вдруг начнет картины собирать? Даже я - уже подозрительно, скажут - с чего бы? А ты, верное дело, никаких подозрений не вызовешь. Где книги, там и картины.

Митька тряхнул головой:

–  Вообще, так.

Иван походил по горнице и, остановившись напротив ребят, приказал:

–  А теперь - за работу, парни. Ты, Митрий, по лавкам пройдись, по торжищам пошатайся, ценителем картин прикинувшись… впрочем, тебе и прикидываться не надо. Тебе же, Проша, дело потяжелее…

–  Я согласен!

–  Прогуляйся до пожарища, глянь, что там да как… Только никого не опрашивай - этим Галдяй заниматься будет. А вот трупы осмотри: как именно их убили?

–  Да дырки от пуль там, говорят.

–  Глянь точно - какие дырки, от пуль ли, или, может, от чего другого? Да, и в кабаки заглянуть не забудьте - поспрошайте там насчет татей, о своих делах забывать тоже негоже.

–  Понял.
– Прохор спешно поднялся с лавки, и приятели, простившись с Иваном, отправились по делам.

Иван же, немного посидев и подумав, решительно вышел в сени, направляясь в соседнюю горницу - к Галдяю Сукину. Хорошо б тот оказался один… если не один, придется под благовидным предлогом вызвать парня во двор… Ну, помоги Боже! Перекрестившись, Иван толкнул дверь: