Я допила свой кофе. Приняла душ и оделась. Когда я вернулась в гостиную, Тоби сидел на корточках у манежа и корчил забавные рожицы, развлекая моего сына. Джефф радостно хихикал, а я подумала только об одном: почему этот мужчина не мой муж? И тут же в голове пронеслась красивая мечта о жизни с Тоби… фантастические разговоры, бесподобный секс, взаимное уважение, общая судьба…

Вот теперь ты действительно ведешь себя как влюбленный подросток. Этот парень — свободолюбивая натура. Перекати-поле. Ты для него просто эпизод, перепихнулся и пошел дальше.

Но тут он поднял Джеффа, уперся головой ему в живот и начал издавать смешные звуки, заставляя моего сына закатываться от хохота, а мне тут же захотелось иметь от него ребенка.

О, детка, да ты совсем рехнулась.

Он опустил Джеффа в манеж, подошел ко мне и нежно поцеловал в губы.

— Выглядишь потрясающе, — сказал он.

— Нет, я выгляжу ужасно.

— Ты действительно мазохистка.

В ответ я поцеловала его:

— Будь рядом, и, возможно, я избавлюсь от этой привычки.

Он вернул мне поцелуй:

— Приглашение принимается.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросила я.

— Первым делом — вернуться в постель.

— Счастливчик.

— Когда вернешься с работы, можешь тоже вздремнуть.

Я взяла его за ягодицу и притянула к себе:

— Только если с тобой.

— Согласен.

Еще один долгий прощальный поцелуй — и, бросив взгляд на часы, я сказала:

— Мне действительно пора.

— Тогда иди. И не забивай свой день мыслями о том, что все вокруг знают твой большой секрет.

Этот страх не отпускал меня всю ночь: мне казалось, что стоит мне выйти с утра в город, как всем все станет понятно. Это будет написано у меня на лице.

Веди себя как ни в чем не бывало, потому что для всех действительно ничего не случилось… если только ты не разубедишь их в этом.

Так что когда я привезла Джеффа к Бэбс, то улыбнулась дежурной улыбкой и постаралась не выдать себя, услышав:

— Выглядишь так, будто всю ночь не смыкала глаз, дорогая.

— У Джеффа опять были сильные колики…

— Это сущая напасть. Когда Бетти было шесть месяцев, она, помню, не давала мне спать целых две недели из-за этих колик. Я думала, что сойду с ума.

— Вот и я сейчас в таком же состоянии, а это лишь первый день.

— Он и гостю твоему, наверное, не дал заснуть?

— Э… да нет…

— Ну, значит, у него крепкий сон.

Мне показалось или она многозначительно посмотрела на меня? А может, я предательски покраснела?

— Не слышала, чтобы он возился у себя в комнате.

— Парень, должно быть, спал как убитый. Ты хочешь его сегодня в это же время?

— Хочу кого? — вздрогнула я.

— Своего малыша, конечно. А ты подумала, о ком я?

— Извини. От бессонницы я что-то плохо соображаю.

— Послушай, тебе лучше бы вздремнуть после обеда, так что можешь забрать его часа в четыре или в пять.

Я ухватилась за эту идею. Два часа наедине с Тоби — об этом можно было только мечтать.

— Ты уверена, что это не доставит хлопот?

— С твоим сынком никогда никаких хлопот. А тебе действительно не помешает провести часок-другой одной в постели.

Это намек?

— Что ж, спасибо, Бэбс, — сказала я. — Очень тебе признательна.

— Можешь провести в постели столько времени, сколько захочешь, идет? — И она слегка подмигнула мне.

По дороге к «Мисс Пелхэм» я все ломала голову над тем, что означало это дурацкое подмигивание, не прочитала ли она меня, как открытую книгу, или попросту сложила дважды два и получила четыре… а может, испытывала мои нервы, проверяя, не выдам ли я себя. Но с чего бы она стала это делать, если только у нее не возникло подозрений?

Я зашла в «Миллерз» за «Бостон глоб» и сигаретами.

— У тебя сегодня усталый вид, — сказала Джесс Миллер.

— Ребенок не давал спать всю ночь.

— О-хо-хо, — сказала она, вручая мне газету и пачку сигарет. — Когда возвращается доктор?

— Жду его со дня на день.

Ох-хо-хо.Что это было — привычное и ничего не значащее ворчание Джесс… или здесь кроется подтекст, мол, кого ты пытаешься провести? И почему она тут же спросила, когда возвращается Дэн?