— Да, я с вами согласна, — ответила Тиффани, кивнув Морган, которая под руку с Гарри прогуливалась среди гостей. — Я очень рада за сестру, хотя теперь мы будем реже видеться. Они ведь собираются жить в Лондоне.

— Ее жених производит приятное впечатление, — сказал сенатор и, отечески похлопав Тиффани по плечу, добавил: — Когда же вы последуете примеру своей сестры, моя милая?

На какой-то миг Тиффани стало грустно, но она быстро взяла себя в руки. Ей никогда не быть вместе с Хантом, единственным мужчиной, которого она любит. Мало того, он даже не пришел сюда, чтобы повидаться с ней.

— Полагаю, в обозримом будущем, — с беспечной улыбкой ответила она. — Сейчас я слишком занята, чтобы думать о таких вещах. Я работаю над костюмами для нового шоу. Это один из самых серьезных заказов, которые мне доводилось выполнять… — И Тиффани пустилась в долгий, обстоятельный рассказ о любимой работе. Она чувствовала себя уверенно, говоря об этом. Гораздо увереннее, чем отвечая на вопросы о своей личной жизни. Однако в глазах сенатора промелькнуло скучающее выражение, и Тиффани поняла, что ее работа интересует собеседника не больше, чем остальных знакомых отца. — Прошу меня простить. Я должна узнать, не нужна ли родителям моя помощь, — извинилась Тиффани, и не успела она сделать шаг в сторону, как сенатор переключился на беседу с одним из гостей.

Рут несколько успокоилась, хотя предчувствие незримой беды не переставало мучить ее. Последний гость давно прибыл, и теперь хозяева переместились из прихожей в гостиную и бдительно следили за тем, чтобы никто не скучал.

— По-моему, настало время провозгласить тост за их здоровье, — шепнул Джо на ухо жене. — Прикажи официантам наполнить всем бокалы.

Джо стал пробираться к Морган и Гарри. Рут кивнула старшему официанту. Скорее бы все это кончилось!

— Папа, какой сказочный вечер! — прижавшись щекой к плечу Джо, сказала Морган.

— Согласен с тобой, дочка, — ответил любящий отец и поцеловал ее в лоб. — А вам нравится, Гарри?

— Да, благодарю вас, сэр! С вашей стороны очень великодушно устроить для нас такой праздник, — с поклоном ответил Гарри, который уже успел накачаться шампанским и пребывал в прекрасном расположении духа.

Джо улыбнулся. Воспитанный юноша. Сразу видно — голубая кровь. Вот только называть будущего тестя «сэр» никуда не годится.

— Хорошо, хорошо. Не уходите никуда. Я собираюсь произнести тост.

— Но папа! Неужели ты… — воскликнула Морган и тут же осеклась. Последняя речь Джо на Дне Благодарения была невероятно затянутой и скучной. Неужели он собирается испытывать терпение гостей и сегодня? С другой стороны, запретить отцу сказать несколько слов в честь обручения дочери — бесчеловечно. — Хорошо, папа, — ласково улыбнулась Морган. — А что требуется от нас с Гарри?

— Ровным счетом ничего. Просто стойте у камина и никуда не уходите. Куда же запропастилась твоя мать? Ума не приложу, что с ней сегодня. — Джо нахмурился и отправился на поиски Рут. Возле дверей он увидел Тиффани, которая бросилась на шею только что вошедшему элегантному мужчине. Джо поджал губы. Разве Хант Келлерман был в числе приглашенных? Когда только Тиффани найдет себе подходящую партию?

Рут и Джо стояли с бокалами шампанского под струящейся с потолка гирляндой цветов. Морган и Гарри немного поодаль тихонько посмеивались, обнявшись.

— Друзья мои… — начал Джо. Никто не обратил на него ни малейшего внимания. — Друзья мои… — крикнул он тогда во всю мощь своих легких.

Фотографы сгрудились у камина, и разговоры в гостиной понемногу затихли. Джо от нетерпения приподнялся на носках и стал похож на воробья, расправляющего крылья, чтобы взлететь. Дождавшись полной тишины, он продолжил:

— Мы собрались сегодня, чтобы выпить за здоровье моей прекрасной дочери и ее жениха маркиза Блэмора. Мы с Рут счастливы принять в свою семью этого выдающегося молодого человека, ибо искренне верим, что он станет надежной опорой для нашей дочери. Когда они отправятся в Англию, чтобы сочетаться браком с традиционной британской помпезностью и войти в высший свет, мы с женой будем рады, если вы присоединитесь к нам и станете свидетелями триумфа этой блистательной пары…

— Черт побери! — шепнула Тиффани сквозь стиснутые зубы. — Какой позор! Как же заставить его замолчать?

Хант понимающе усмехнулся.

— …итак, друзья мои, я предлагаю поднять бокалы за счастье, здоровье, благополучие и процветание этих…

В это мгновение в гостиную ворвался человек, и у Рут упало сердце. Расталкивая гостей локтями, растрепанный и небритый, с воспаленными глазами, в которых застыла ненависть, он бросился прямо к Джо.

— Заткнись, старый вонючий ублюдок! Ты просто кусок дерьма, и больше ничего!..

Со всех сторон защелкали фотоаппараты, в гостиной стало светло от вспышек.