Закери вцепился в горло отцу.

Лицо доктора Гервица напоминало каменную маску, когда он притворил за собой дверь в комнату Закери.

— Могу я поговорить с вами и с остальными членами вашей семьи, мистер Калвин? — Он оглядел гостиную, в которой намеренно задержалось несколько гостей, тихонько переговаривающихся и допивающих шампанское в надежде разузнать пикантные подробности, чтобы блеснуть в светских салонах. — Не могли бы мы перейти в другую комнату?

— Да, пожалуйста, сюда. — Джо повел доктора в кабинет. За ними последовали Тиффани с Хантом и Морган, которую осторожно поддерживал под руку Гарри. — Моя жена ушла к себе. Она слишком потрясена происшедшим…

— Я понимаю. Вот порошки, они помогут ей успокоиться и прийти в себя. — Доктор был само сострадание и учтивость.

— Ну-с? — выжидающе воззрился на доктора Джо. Более всего ему хотелось сейчас своими руками растерзать паршивого сопляка, этого сукиного сына, который осмелился испортить такой праздник!

Морган нахмурилась и закурила, озабоченно поглядывая на Гарри. Хорошего же мнения он будет о ее семейке! Тиффани сразу же опустилась в кресло, чувствуя слабость в ногах и догадываясь, что именно скажет доктор.

— Мне очень жаль, мистер Калвин, но должен сообщить вам, если, конечно, вы еще не в курсе… Дело в том, что ваш сын — наркоман.

— Наркоман?! — воскликнул Джо и бросился закрывать дверь, чтобы эта новость не просочилась за стены кабинета и не стала достоянием сгорающих от любопытства сплетников, собравшихся в гостиной.

— Он пристрастился главным образом к героину. Насколько я могу судить, мальчик в таком состоянии, что говорить с ним бесполезно — он употребляет наркотики, судя по всему, в течение полугода. Помимо героина, у него, по всей видимости, есть привязанность к кокаину и амфетамину. Скажите, а вы не замечали, что в последнее время его поведение изменилось?

— Что вы имеете в виду? — Лицо Джо угрожающе вспыхнуло. — Вы полагаете, что я позволил бы своему сыну втянуться в такое, если бы имел хоть малейшие подозрения?

— Черт побери, откуда только он их брал? — злобно набросилась на доктора Морган, словно Гервиц и был виноват в несчастье, постигшем ее брата.

— К сожалению, достать в нашем городе наркотики гораздо легче, чем хотелось бы, — невозмутимо ответил доктор.

— О Господи! — Из груди Тиффани вырвались рыдания, и Хант ласково обнял ее за плечи.

— И что же теперь делать? — раздраженно спросил Джо. — Я не могу допустить, чтобы сцена, подобная сегодняшней, повторилась еще раз.

— Я вас понимаю, — ответил доктор, и его голос стал скрипучим, как новенькая долларовая банкнота. — Я постараюсь устроить его в клинику Мойе. Это в Пикскиле, долина Хадсон, недалеко отсюда. Если не оказать Закери немедленной медицинской помощи, он погибнет, причем довольно скоро… года через два. — Доктор взял свой черный саквояж и направился к двери. — Я позвоню вам позже, и мы обсудим детали. Будет лучше, если кто-нибудь из вас сам отвезет его туда, хотя… — Доктор печально оглядел присутствующих.

— Я отвезу его, — сказала Тиффани.

В кабинете повисло молчание. Семья ничего не имела против того, чтобы она взяла на себя эту обязанность.

Тиффани часто моргала, стараясь сдержать слезы, готовые хлынуть из глаз. Она откинулась на спинку сиденья такси, которое вызвал отец, чтобы не везти Закери в клинику в собственном лимузине и не давать, таким образом, своему шоферу повода для сплетен. Тиффани не припоминала в своей жизни дня более ужасного, чем этот. Кошмар начался с самого утра, когда она приехала к родителям, чтобы забрать бедного брата после завтрака. Навстречу ей выбежала растрепанная и разъяренная Морган.

— Ради Бога, увези его поскорее! — с таким криком она схватила Тиффани за руку и потащила к комнате Закери. — Мы всю ночь глаз не могли сомкнуть! Ты только послушай… — Из-за двери доносились звуки, похожие на стоны раненого зверя, которые перемежались с глухими ударами. — Он кричит так с вечера, а на рассвете начал биться головой об пол. Мои нервы этого больше выдержать не могут.

— Бедный Зак… у него, наверное, началась ломка… — Тиффани ворвалась в комнату и склонилась перед братом, который валялся по полу, держась обеими руками за живот.