Стоило Морган переступить порог этого дома, как она поняла, что хозяева редко живут здесь, большую часть времени проводя на званых обедах и в светских гостиных. Дом поражал великолепием обстановки, но не был приспособлен для жилья. Перед обедом гости собрались в гостиной, чтобы выпить шампанского. Интерьер этого огромного зала сохранился в том же виде, каким его сделали давние предки графа в те незапамятные времена, когда люди не знали автомобилей и передвигались верхом или в экипаже. Джорджу Саутгемптону удалось превратить гостиную в картинную галерею, не нарушая старинного ансамбля, и теперь бесценные персидские ковры, покрывающие натертый до блеска паркет, и софа времен Людовика XIV соседствовали с более чем двадцатью полотнами — они по большей части достались Джорджу в наследство от деда, освещенными скрытыми точечными светильниками.

Гарри взял с подноса у слуги-испанца бокал шампанского и стал с интересом прохаживаться вдоль картин.

— Какой изумительный Каналетто! — не сдержал возгласа восхищения Гарри.

— Настоящий шедевр, не так ли?

Гарри и Морган обернулись на голос и увидели рядом с собой плотного улыбающегося мужчину средних лет, который также заинтересовался картиной. По его акценту Морган догадалась, что он выходец со Среднего Запада.

— Кроме того, живопись в прекрасном состоянии, — профессионально подметил Гарри.

— Эй, Белла, — позвал незнакомец свою жену с другого конца комнаты. — Ты только взгляни на это! — Он по природе своей был громогласен, поэтому лишь чуть-чуть понизил голос, когда его жена присоединилась к ним. — Посмотри, дорогая, вот сюда. Ума не приложу, почему мы не поступаем точно так же с нашими лучшими плакатами? Ведь можно переснять их, увеличить и повесить на стену с подсветкой. — Он обратился к Гарри, ища у него поддержку. — Шикарная фотография, правда?

Гарри онемел от изумления и затравленно огляделся. Ему на выручку подоспел лорд Саутгемптон, который по-дружески хлопнул американца по плечу и приветственно разулыбался.

— Вы уже успели познакомиться? Это Джек Дэкер и его жена Белла — лорд и леди Блэмор. Дружище Джек, я очень рад, что тебе понравилось мое венецианское приобретение. Я сам в него попросту влюблен, — граф незаметно подмигнул Гарри и увел своего приятеля к остальным гостям.

Морган исподволь наблюдала за Гарри весь вечер и пришла к выводу, что ее решение единственно верное. Он был так счастлив и горд ею, что открыть ему истину представлялось Морган бесчеловечным.

Они вернулись домой далеко за полночь. Плотный ужин и хорошее вино как всегда подействовали на Гарри возбуждающе. Морган начала раздеваться, но он нетерпеливо схватил ее в охапку и повалил на постель. В полумраке сверкали его пылающие страстью глаза. Обычно Морган находила такое его настроение утомительным и старалась усмирить его любвеобильные притязания, но на этот раз решила извлечь из них пользу.

— Гарри, я хочу кое о чем попросить тебя, — вкрадчиво начала она.

— Все что угодно, любовь моя! — Он шутовски поклонился и уткнулся ей в плечо.

— Ты знаешь, что Тиффани делает костюмы для «Глитц»?

— «Глитц»? — улыбнулся Гарри. — Что за странное название!

— Послушай, я серьезно. Премьера состоится на Бродвее через несколько дней. Тиффани звонила сегодня и умоляла меня приехать. Это самая крупная работа Тифф, она возлагает на нее большие надежды в плане карьеры. Я подумала… что мне стоит поехать к ней на несколько дней.

Выражение лица Гарри немедленно изменилось, и он стал похож на маленького мальчика, которому отказано в рождественском подарке.

— Дорогая, ты уверена, что тебе обязательно ехать? Мне без тебя не обойтись, тем более что мы скоро собираемся открывать выставку.

— Я и об этом подумала, милый. Мне пришло в голову навестить сестру именно потому, что как только откроется выставка, ты будешь на ней пропадать целыми днями, и мы все равно почти не сможем видеться. Речь идет о нескольких днях. Пойми, мое присутствие на премьере очень важно для Тиффани, особенно после того, как они расстались с Хантом. — С этими словами она встала с постели и набросила на плечи воздушный пеньюар.

— Ну, если ты считаешь, что должна ехать… — задумчиво пробормотал Гарри. — Хотя мне бы этого не хотелось. Я буду скучать без тебя.

Он поднялся с постели и принялся снимать фрак. Морган невольно залюбовалась его мощным торсом, обтянутым тонкой шелковой сорочкой, и почувствовала прилив нежности к нему.

— Ты и заметить не успеешь, как я вернусь, — сказала она с мягкой улыбкой. — Я пошла в ванную.

— Нет! — воскликнул Гарри и встал у нее на пути. — Пожалуйста, не уходи по крайней мере сейчас. Идем в постель.