— Подожди, отдышись немного. И почему ты так ужасно выглядишь? — Морган с недоумением оглядела простой белый свитер и потертые джинсы сестры.

— Потому что я занимаюсь тем, о чем ты и представления не имеешь — делом! — съязвила Тиффани. — У меня маковой росинки с утра во рту не было. Можно я съем кусочек твоего сандвича?

— Пожалуйста. — Морган деликатно отложила сандвич и отставила чашку с кофе. — Как твои дела?

— Ты слышала о Закери?

— Нет.

Тиффани пустилась в обстоятельный рассказ.

— Я ужасно волнуюсь. Мы заявили его в розыск и наняли частного сыщика, но Зак как сквозь землю провалился. И эта девчонка тоже. Но ведь где-то же они должны быть! Я боюсь за него, Морган. Как хорошо, что ты приехала! С тобой вдвоем мы сможем хоть немного успокоить родителей — они тоже места себе не находят. Мама впала в депрессию, а отец как с цепи сорвался, чуть что — в крик. Как это Гарри позволил тебе приехать одной?

— Я решила сделать тебе сюрприз, и Гарри не возражал, — беспечно пожала плечом Морган.

— Как он?

— Замечательно. А что у тебя с Хантом? Ты с ним видишься?

Тиффани помрачнела и, помолчав, ответила:

— Нет. Он вернулся к жене. Мы с ним больше не встречаемся.

— Прости, Тифф. Я знаю, как тебе трудно говорить об этом. Но с кем же ты будешь на премьере? Ты ведь не можешь пойти туда без кавалера. Кто-то же должен сопровождать тебя.

— Я пойду с Грегом… и не смотри так на меня, Морган. Между нами ничего нет. Он просто мой хороший друг. Без его поддержки я не перенесла бы всей этой истории с Закери. По-твоему, он зануда, но я так не считаю. Он очень помог мне, правда.

— Может, тебе стоит замуж за него выйти? — с усмешкой предложила Морган.

— Не глупи. У нас чисто платонические отношения. Повторяю, он мой друг, и ничего больше.

— Звучит довольно скучно.

— Вовсе нет. И вообще, я подозреваю, что Грег до сих пор не охладел к тебе. Насколько мне известно, у него нет женщины.

— Правда? — оживилась Морган. — Скажи, а родители знают, что я здесь? Я так и не успела сообщить им о своем приезде.

— Что еще за тайны? И почему ты решила остановиться у меня? Нет, я не против, но у родителей тебе было бы удобнее. Твоя комната так и осталась незанятой.

— Никакой тайны, Тифф. Просто мне хотелось нормально пообщаться с тобой, к тому же здесь мне гарантировано спокойствие.

Морган подошла к окну и выглянула на улицу. Манхэттен утопал в розовом мареве заходящего солнца. Одно за другим вспыхивали окна небоскребов, глубокая пропасть, на дне которой бампер к бамперу медленно ползли машины, озарилась фонарями и неоновой рекламой. Морган вдруг почувствовала, что душа ее наполняется радостью оттого, что она снова здесь. Тиффани между тем внимательно наблюдала за сестрой и вдруг неожиданно спросила:

— У вас с Гарри все в порядке?

— Разумеется. — Морган с улыбкой повернулась к Тиффани. — Мы любим друг друга как в медовый месяц. Я совершенно счастлива. Ремонт дома закончен, и мы устраиваем роскошные приемы. Замок тоже почти готов, так что если повезет с погодой, мы обязательно отправимся в Шотландию на ближайшие выходные. Передать тебе не могу, как здорово быть замужней женщиной!

— Охотно верю, — заметила Тиффани с иронией, которая ускользнула от внимания сестры.

— Я хотела бы завтра пройтись по магазинам. Составишь мне компанию?

Тиффани прилегла на софу и заложила руки за голову.

— Нет, уволь. Я завтра буду на взводе, какие уж тут магазины! Скорее бы состоялась премьера, тогда можно будет спокойно отдохнуть. И еще, я не перестаю думать о Заке. Мне кажется, я готова убить эту Смоки за то, что она помогла ему бежать из клиники и продолжает пичкать наркотиками. Уверена, что именно она втянула Зака в это болото!

Морган закурила, медленно и задумчиво выпустила струйку дыма и только потом ответила:

— Сказать по чести, Тифф, если бы она этого не сделала, на ее месте оказался бы кто-нибудь другой. Поверь, рано или поздно что-то в этом роде непременно бы случилось. Закери всегда был слабовольным. Факты — упрямая вещь, ничего не поделаешь. И влияние родителей нельзя сбрасывать со счетов. Они испортили Зака, исполняя все его прихоти, с одной стороны, а с другой — подавляя в нем все человеческое, чтобы сделать из него хорошего клерка для «Квадранта». По сути, у него почти не было шансов стать нормальным человеком.