— Не жди меня, ложись. Я взяла ключ, — крикнула ей вслед Морган.

Тиффани ждала лифт в полуосвещенном холле и внезапно увидела огромную тень, которая показалась на правой стене и постепенно стала приближаться к ней сзади. В голове Тиффани пронеслась череда жутких историй про убийства, грабежи и изнасилования. Господи, куда же подевался консьерж? Ведь ему положено быть на дежурстве до семи часов утра. Какая же она дура, что отказалась от предложения Грега проводить ее до квартиры! Испуганная женщина лихорадочно взглянула на ряд лампочек над лифтом. Горела цифра четырнадцать. Она отчаянно надавила на кнопку вызова еще раз, но кабина лифта равнодушно продолжала свой неторопливый ход. Пока он дойдет до первого этажа, может случиться непоправимое! Тиффани так испугалась, что не находила в себе сил обернуться. Теперь можно было различить в темноте шаги — осторожные, но целенаправленные.

Тиффани каждую секунду ожидала выстрела или удара ножом. Если верить полицейским сводкам, то в Нью-Йорке каждые десять минут убивают человека. Ее палец прирос к кнопке лифта, в мозгу метались обрывки беспорядочных мыслей. Неужели в такой день ей суждено погибнуть из-за бриллиантового колье, висящего у нее на шее, или стать жертвой грязного насильника! Открылись двери лифта, и Тифани почувствовала, как сильное мужское тело прижалось к ней сзади. Она зажмурилась, и у нее подкосились ноги.

— Я не мог не увидеть тебя еще раз, дорогая.

Тиффани остолбенела. Этот голос. Эти руки. Этот знакомый запах одеколона.

— Хант!

Она медленно обернулась и, подняв глаза, утонула в его взгляде, полном нежности и страсти. В следующий миг он уже целовал ее с жадной нетерпеливостью истомившегося в разлуке возлюбленного, а она наслаждалась вкусом его губ и запахом кожи.

— Давай поднимемся, — сказал он.

Тиффани вошла в лифт словно в полусне. От пережитого страха и неожиданной близости Ханта у нее закружилась голова. Она прижалась к его груди и прошептала:

— Я так соскучилась без тебя, любимый.

Едва переступив порог спальни, Хант стал срывать с себя одежду. У него дрожали руки, а глаза сверкали, как у безумца.

— Давай скорее, любовь моя. У меня нет сил ждать.

Он схватил ее и бросил на кровать. Они отдались друг другу со всем жаром истосковавшихся душ и тел.

Когда на следующее утро Морган вышла в кухню, она застала Тиффани сидящей на высоком стуле за стойкой и попивающей кофе. Перед ней были разложены газеты с рецензиями на «Глитц».

— Господи, как я устала! — зевнула Морган и потянулась. — Мы протанцевали до пяти утра. У меня до сих пор ноги болят. Сделай мне апельсинового сока, пожалуйста.

Несмотря на свои жалобы, Морган в изящном белом халате и меховых тапочках выглядела отдохнувшей и свежей. Она придвинула стул и села возле сестры.

— Я не разбудила тебя, когда вернулась?

— Нет, — ответила Тиффани, стараясь не встречаться с Морган глазами. — Хочешь, я поджарю тосты?

— Нет, спасибо. Грег был вчера просто в ударе! Мы прекрасно провели время.

Морган стала рассказывать о том, как они повеселились, но Тиффани ее не слушала, думая о своем. Около пяти утра Хант ушел. Он всегда уходил от нее в это время. На этот раз он торопился на самолет в Лос-Анджелес, где его ждали на съемках нового телесериала. По мнению Ханта, ему не следовало приходить к ней после премьеры. Он не мог простить себе этой слабости и был чрезвычайно удручен. Хотя он ни словом не обмолвился об этом Тиффани, она все прочла в его потухшем взоре. В уголках любимого рта залегли горькие складки, а лоб прорезала глубокая морщина — и столько невыразимой боли было во внезапно ссутулившейся спине, что Тиффани еле сдержалась, чтобы не расплакаться. За всю ночь Хант ни разу не упомянул Джони. Тиффани не сомневалась, что он по-прежнему живет с ней только ради детей.

Как только за Хантом захлопнулась дверь, Тиффани дала волю слезам. Она зарылась лицом в подушку и прорыдала до самого рассвета, когда первые лучи восходящего солнца позолотили стены ее спальни.

— …так что зря ты не поехала с нами, — продолжала Морган. — Не понимаю, как ты можешь так рано ложиться!

Тиффани поднялась и ополоснула свою чашку.

— Я очень устала вчера, — ответила она коротко, решив не рассказывать Морган о своем свидании с Хантом. Наверняка сестра сочтет ее поведение непростительной слабостью и примется ее отчитывать. А Тиффани была не в настроении выслушивать ее поучения.

— У меня есть несколько неотложных дел, так что увидимся позже, — сказала Тиффани и направилась в студию.

— А когда мы с тобой сможем поговорить? Для меня это чрезвычайно важно, Тифф. Я специально решила отложить разговор, чтобы не обременять тебя перед премьерой, но сегодня ты уделишь мне немного времени?

— Хорошо. Но только позже… Прежде я должна кое-кому позвонить, принять душ…

— Давай вместе позавтракаем? — предложила Морган. — Я заказала столик в «Русской чайной» на половину первого.