– А если я вам скажу, что один из тех людей, с которыми вы встречались, зверски убит?!

Мне показалось, что я сунул пальцы в розетку. У меня на лбу появилась испарина. Я не рассчитывал, что его слова станут схожи с крученым ударом в челюсть.

– Там присутствовал сильно заросший бродяга, – продолжил Токарев. – С густой бородой… Алло! Михаил Николаевич! Вы меня слушаете?

– Да. Я у телефона…

– Вы хорошо знали этих людей или у вас с ними была случайная встреча?

– Я не пойму, о ком вы говорите?

– Надеюсь, вы что-нибудь запомнили? Рост, внешность, особые приметы…

Я нахмурился, немного подумал и угрюмо ответил:

– Вот что, Валерий Палыч! Я имею способность к логическому рассуждению. Нетрудно догадаться, что убийство, про которое вы говорите, произошло в подвале какого-то жилого здания…

– Так точно…

– В этом же подвале была обнаружена моя записная книжка?

– Вот именно!

– Я совершенно серьезно и в последний раз вам повторяю: я не был ни в одном из подвалов города. У меня действительно было муторно на душе. Зашел в ресторан поужинать. Выбрал в дальнем углу уютный столик и заказал коньяк.

– Много?

– Мне принесли графин, в котором было не менее двухсот грамм.

– На одного?

– Да.

– В каком ресторане вы были?

– Я уже говорил. В ресторане гостиницы «Полярные зори»…

– Один из лучших ресторанов в городе.

– Я могу себе это позволить! Мне незачем заходить не только в грязные заброшенные подвалы, но и в низкосортные забегаловки.

– В котором часу вы были в ресторане?

– С девятнадцати и до позднего вечера.

– А если точнее?

– Думаю, где-то до двадцати трех. Не помню… Вернее сказать, не обратил внимания…

– К вам кто-нибудь подсаживался?

– Мужчина… Но он не имеет к вашему делу никакого отношения!

– Почему вы так уверены?

– Он повздорил с женой и решил немного расслабиться. Сначала я угощал его коньяком, а потом он сам заказал еще бутылку водки. Кончилось тем, что мне пришлось вызвать такси и отвезти его домой.

– Вы запомнили адрес?

– Чисто визуально.

– Вы довели его до квартиры или оставили на улице возле подъезда?

– Сдал, как говорится, из рук в руки! Так что никакого клофелина он мне подсыпать не мог. Я не только с ним намучился, но в придачу разбил стекло на своих швейцарских часах.

– Как это случилось?

– Не знаю. Заметил уже утром, когда решил принять холодный душ и снял их с руки.

– У того мужчины, который подсел за ваш столик, а потом до потери сознания распивал спиртные напитки, случайно, не было густой черной бороды?

– Это был гладко выбритый человек с небольшой залысиной на голове.

– Поймите правильно, Михаил Николаевич, мне важно знать каждую мелочь. Я почему-то склонен вам верить.

– До скорой встречи, Валерий Палыч! Приду, как договорились… – сказал я и решительно отключил мобильник.

Открыв дверь подъезда, я окунулся в настоящее зимнее царство. Кругом лежал чистый рыхлый снег, но я не сомневался, что он еще растает и повсюду вновь расползется осенняя слякоть.

Постоянно думая об Оксане Шуваловой, я часто ловил себя на том, что мои мысли то и дело возвращаются к ее загадочной, нелепой и неестественной смерти. Слишком многое там было неясным и запутанным. Не знаю, в который раз, но я вновь поклялся разобраться в этой скорбной истории и как следует наказать виновных.

Проходя возле универмага «Детский мир», я невольно пожалел, что не вышел из троллейбуса чуть раньше, хотя бы на одну остановку. Несколько молодых парней поочередно пытались выяснить, не покупаю ли я валюту, причем делали это так цинично и абсолютно спокойно, что меня даже начала бесить их наглая бесцеремонность.

Впрочем, отсутствие наручных часов угнетало меня гораздо сильнее, чем валютчики, надоедающие каждому прохожему беспечной назойливостью.

– Вам механические или кварцевые? – спросила продавец часового отдела, незамедлительно приняв от меня тысячу рублей в мелких купюрах.

– Мне безразлично! – равнодушно ответил я. – У меня есть отличные импортные часы, но они требуют небольшого ремонта. Разбилось стекло. Дайте какие-нибудь попроще. Лучше кварцевые. Не люблю возиться с подзаводом. Можете не выбирать, они мне нужны только на временное пользование.

– В нашей жизни нет ничего более постоянного, чем временное! – услышал я в ответ. – Берите сразу такие часы, которые вам понравятся, а то потом пожалеете.

Она услужливо улыбнулась и была чересчур любезна, предъявляя весь товар, который был у нее в наличии. Хотя подобные женщины не были в моем вкусе, я решил оставить ей чаевые.