Шрифт:
– С Виктора Петровича?
– Да.
– А вы какое имеете к этому отношение?
– Только ради вас… В память об Оксане Вениаминовне…
– Прекратите! Мы ведь не в детском саду, чтобы так неправдоподобно лукавить. Если бы вопрос стоял о деньгах, которые принадлежат Шувалову, то я ничуть не сомневаюсь, что вы бы тут же его подставили. Сдали бы со всеми потрохами.
– Вы меня незаслуженно оскорбляете!
– Я говорю истинную правду! Если с Виктором Петровичем что-нибудь случится, то вы займете его место. Станете директором супермаркета! Только не пытайтесь убедить меня в том, что вы этого не хотите.
– Наше торговое заведение является частной собственностью. Если с Шуваловым что-то произойдет, то его дочь станет полноправной хозяйкой. Она и будет директором супермаркета.
– Вы прекрасно понимаете, что это ей не нужно. Она еще молодая, ветреная и глупая. К тому же с вашим жизненным опытом вы легко сумеете запудрить ей мозги.
– Ваши обвинения, Михаил Николаевич, беспочвенны и лишены всякого здравого смысла. Вы упустили одну немаловажную деталь… Я, чисто по-дружески, волнуюсь за Виктора Петровича!
– Даже если так оно и есть… Мне-то какое до всего этого дело? Неужели вы думали, что я соглашусь нажить себе врагов, свернув шею вашим рэкетирам, а взамен ничего не попрошу?
– Что вы хотите этим сказать?
Ее дыхание заметно участилось.
– Каждый труд должен быть оплачен. Вы напрасно надеялись, что я не потребую соответствующего вознаграждения.
– Сколько вы хотите?
– Сначала меня интересует сумма, которую требуют от вас эти уголовники.
– Немного…
– А все-таки?
– Коммерческая тайна! Лучше скажите прямо, сколько вы хотите получить денег?
– Смотря за какую работу?
– Эти отморозки больше не должны появляться у моего магазина!
– Он уже стал вашим?
– Ах, господи… Какая разница?
– Почти никакой, но все-таки интересно…
– Ну, пусть не у моего…
– И как вы себе это представляете?
– Вы о чем? – настороженно спросила Полищук.
– О предстоящей разборке.
– С этими бугаями?
– Да. С вашими вымогателями.
– Я не знаю…
– А кто же знает?
– Припугните их, что ли? Если понадобится, переломайте им кости или еще что… Ну, я действительно не знаю! И вообще, я оплачиваю ваши услуги… Остальное меня не касается! Так сколько я вам должна?
– Ни копейки, Вера Владимировна! Я не стану ввязываться в эти грязные дела.
– Я была о вас лучшего мнения.
– Всего хорошего!
– Беркутов меня убедил, что вы именно тот человек, который мне нужен.
– Сергей Власович явно переоценил мои возможности.
– Я могу вам предложить тысячу долларов.
– Не смешите мои тапочки!
– Получите две тысячи…
– До свиданья, Вера Владимировна! Передавайте привет Шувалову! – сказал я и решительно отключил мобильник.
13
Некоторое время я находился в тревожной растерянности, потом подошел к журнальному столику и, переворошив кипу свежих газет, нашел изрядно потрепанную визитку Павла Егоровича и мысленно похвалил себя за то, что не выронил ее из кармана вместе с записной книжкой, которая по воле случая оказалась на рабочем столе следственного отдела. Я не стал долго раздумывать и поспешно набрал нужные цифры.
– Алло! Это квартира Ершовых? – спросил я, не узнав голос Павла Егоровича.
– Слушаю тебя, командир! Что случилось? Насколько я помню, ты всегда придерживался правила: быть чересчур вежливым и никому напрасно не докучать. Зная твою неприязнь к телефонным разговорам, я уверен, что у тебя возникли какие-то проблемы.
– В принципе, я даже не надеялся застать тебя дома. Мне крупно повезло.
– Я на больничном…
– Что-нибудь серьезное?
– Пустяки. Острое респираторное…
– То-то у тебя такой хриплый голос.
– Простуда здесь ни при чем. Это зависит от двух факторов: во-первых, от чрезмерного курева… Я же тебе говорил, что последнее время дымлю, как старый ржавый паровоз. Во-вторых, от частого употребления спиртного. Работая могильщиком, практически невозможно избавиться ни от того, ни от другого. Но не следует заострять внимание на этом вопросе. Мы с тобой не первый год знакомы и вместе не один пуд соли съели. Раскалывайся, что стряслось?
– Мне неудобно впутывать тебя в эту нелепую историю, но сейчас я один не справлюсь. Необходима дружеская помощь.