Шрифт:
Мне срочно было необходимо что-то предпринять. Я больше не мог оставаться сторонним наблюдателем, не рискуя уронить собственный авторитет в глазах своих бывших подчиненных.
– Все, прекратите! – грозно воскликнул я. – Теперь моя очередь…
Уже почти теряя сознание, Полкан увидел, как я над ним склонился.
– Собираюсь создать собственную фирму, – размеренно сказал я. – Для начала мы, наверное, будем заниматься ремонтом и продажей подержанных автомобилей. В ближайшее время возьмем под себя наркобизнес. Там будет видно… К тому же я решил в корне изменить свою жизнь. Может, тебе покажется смешным, но в ближайшие годы, а может, и месяцы, я намерен жениться. Мне очень не хочется из-за такого негодяя, как ты, менять личные планы или жить в постоянном страхе за будущую семью.
Полкан посмотрел на меня ожесточенным взглядом.
– Мне наплевать, какими делами ты собираешься заниматься и на какой проститутке женишься, – отхаркивая сгустки крови, проговорил он. – Теперь ты будешь жить в постоянном страхе…
– В том-то и беда, что тебе наплевать на все святое, что есть у людей! – сказал я. – Мне искренне жаль…
Полкан уже кипел от ярости и поэтому был готов нахамить гораздо сильнее, желая выдать плеяду нецензурной брани, но тут же сник и похолодел от ужаса. Ему в лицо смотрело дуло моего пистолета. Прежде чем прозвучал выстрел, он наверняка успел увидеть движущийся палец на спусковом крючке.
Павел Егорович стоял в полной растерянности. Синцов прекратил избивать Рябого.
– А вы собирались каждому из них набить морду и только? – равнодушным тоном спросил я. – После того что вы с ними сделали, вам пришлось бы постоянно испытывать чувство тревоги за своих друзей и ближайших родственников!
Я сделал решительный шаг в сторону Рябого.
– Стреляй, сука! Мы еще встретимся… – захлебываясь кровью, выкрикнул Рябой.
– Чтобы больной зуб перестал ныть, его вырывают вместе с корнем! – сказал я, преднамеренно выстрелив Рябому в висок.
– Ну ты даешь, командир! Еще и без глушителя… – отрешенно произнес Павел Егорович. – Я не ожидал…
– Поговорим потом, – отмахнулся я. – Подожгите этот сарай. Пусть он сгорит дотла вместе с этими подонками, к чертовой матери!
Синцов понимающе кивнул головой. Он взял у Ершова зажигалку и поджег кипу старых пожелтевших газет.
До того момента, пока мы не сели в машину, ни один из нас больше не проронил ни слова.
– Командир, выходит, тебя можно поздравить? – спросил Синцов, запуская двигатель. – Ты что, действительно собираешься жениться?
– И не только это, – ответил я. – Про создание фирмы тоже не шутил. Надеюсь, вы будете моими компаньонами…
Я последний раз посмотрел на окна, за которыми начинали подниматься языки разбушевавшегося пламени.
– По-моему, возле дома промелькнула какая-то тень? – настороженно проговорил я. – Наверное, там кто-то есть…
– Ерунда! Это тебе или показалось, или пробежала бродячая собака. Их тут целая свора, – успокаивающе сказал Синцов.
Он включил передачу и нажал на педаль акселератора.
– Может, следовало бы проверить? – все еще сомневаясь, спросил я. – Вдруг там действительно кто-то был?
– Прекращай перестраховываться, командир! – трогаясь с места, отмахнулся Валентин. – Сейчас сюда сбежится уйма народу! Нужно сматываться, и чем быстрее, тем лучше… Да и вообще… Не знаю, какие эмоции ты испытываешь, а у меня такое ощущение, будто я снова стал человеком!
– Мы боевые офицеры! Еще не хватало, чтобы нами кто-то помыкал… – высокопарно заявил я.
– Так-то оно так… – задумчиво произнес Павел Егорович. – Но вам не кажется, что, расправившись с заезжими гастролерами столь жестоким образом, мы сами стали организованной бандитской группировкой?..
16
Внезапная смерть Оксаны Шуваловой до сих пор не давала мне покоя. Ее муж, Виктор Петрович, был слишком скользким человеком. Встреча с патологоанатомом только еще больше меня запутала. Вера Владимировна Полищук тоже перемешала все мои мысли и не позволяла сосредоточиться на чем-то основном и более важном. И, наконец, Лина… Ее появление в обществе людей Скрипача вообще выбивало из колеи, делая дальнейшее выяснение обстоятельств гибели ее матери совершенно бессмысленным. Прежде чем навсегда отказаться от мысли досконально во всем разобраться и докопаться до истины, я все-таки решил еще раз встретиться с Шуваловым. Я прекрасно понимал, что эта затея не предвещала мне ничего хорошего. Несмотря на кажущееся добродушие, Виктор Петрович искренне меня ненавидел. Встреча с Линой также могла остаться безрезультатной. Эта самовлюбленная вспыльчивая девушка была достойным отпрыском своего отца. Буквально за полгода до того времени, как я уехал из Мурманска, она предложила мне стать ее любовником. Тогда ей только что отпраздновали шестнадцатилетие.
– Ты можешь превосходно проводить со мной свободное от службы время, – пролепетала она, бесцеремонно присаживаясь ко мне на колени. – Разумеется, за некоторое вознаграждение…
На ней было тонкое ситцевое платьице, сквозь которое возбуждающе просвечивались шелковые трусики и упругая грудь с выпирающими розовыми сосками.
– Зачем тебе деньги? – неловко поинтересовался я. – Оксана регулярно выделяет тебе весьма приличную сумму, которую ты свободно можешь потратить на любые личные расходы.