Ахматова была

Моделью Модильяни.

До первой мировой,

Среди возможных сотен,

Рисунок перовой

Изящен и свободен.

Но вы узнали — чей,

И тут вас поразило

Скрещенье двух лучей,

Двойная эта сила.

Кто изображена,

И кем — на белом поле!..

Душа поражена

Помимо вашей воли.

ССОРА

Вздор, сказанный неловко,

С усмешкой: не беда.

Неясность, недомолвка

И — ссора на года.

И вдруг: а что такое?

За окнами светло.

Зима, и как рукою

Все временем сняло.

Морозные узоры,

Сквозь них — закатный свет.

Есть прошлое у ссоры,

Но будущего нет.

НА ЗАКАТЕ

Прогулки на закате —

Час или полчаса,

Где, кстати и некстати,

Возможны чудеса.

Тумана одеяло

Густело на лугу.

И женщина стояла

На правом берегу.

Уже заката алость

Померкла кое-где,

Пока она спускалась

К серебряной воде,

Как бы входя в объятья

Иного бытия.

А сброшенного платья

Темнела чешуя.

«Жены молоденькой подруги…»

Жены молоденькой подруги,

Их до поры сплоченный круг,

Их столь порывистые руки,

Что книга валится из рук.

А загорели — как на юге,

Да не идут на ум науки.

Не Академия наук,

А академия подруг.

Жены любимые подруги.

МАДОННА НА ВОКЗАЛЕ

Мадонна в раннем мире первозданном,

Задумчивая, ждущая давно —

«С младенцем на руках и с чемоданом

У ног». Мы знаем это полотно.

Пока пред нею в храпе или в давке

Идет одна из неизменных пьес,

Она сидит на деревянной лавке

С рельефного резьбою «МПС».

Она сидит с людьми чужими рядом,

Нейлонового блузкой шелестя,

Она глядит спокойным юным взглядом

И кормит грудью малое дитя.

А над вокзальным застекленным сводо»

В той вышине, где все им нипочем,

Снежинки вьются редким хороводом,

Пронизанные солнечным лучом.

БАЛЛАДА О НАТУРЩИЦЕ

Отменная натура, —

Светясь сто раз на дню,

Жила на свете Нюра

Под странной кличкой «Ню».

Нет, не озоровала

По комнатам мужским,

А лишь позировала

По лучшим мастерским.

А кожа цвета лилий,

Изысканно бела.

Да и по части линий

Точеная была.