Он взял телефон и вышел из машины. Сильно захотелось курить. Вообще-то он курил мало, испытывая настоящую потребность в никотине очень редко. Но сейчас был именно такой случай. Собственно, курить хотелось с самого пожара, но сначала оказалось не до того, а потом он не стал этого делать из-за Гали и Костика. Теперь же как раз получилось бы совместить приятное с полезным.

Тарас закурил и набрал свой домашний номер. Раздалось мамино встревоженное:

–Да! Слушаю вас…

–Мам, это я, – поспешно сказал Тарас. Больше он ничего добавить не успел, мама запричитала:

–Расик! Ты точно решил свести меня в могилу! Что с тобой происходит? Где ты шляешься? Я обзвонила уже…

–Знаю, – решительно прервал Тарас знакомое уже перечисление. – Друзей, больницу, морг…

–В морг я не звонила.

–Ах, да, – невольно улыбнулся Тарас. – Тебя же там больше не обслуживают.

–Прекрати издеваться… – дрогнувшим голосом ответила мама. В трубке послышались всхлипывания.

–Ну, ну… – Тарас мысленно выругал себя за длинный язык и поспешил исправить содеянное: – Прости, мама, прости! Я сейчас приеду и все тебе расскажу. Тут ситуация такая… необычная. Очень нужна твоя помощь. Кроме тебя мне обратиться не к кому.

–Ага! – из маминого голоса вмиг исчезли слезы и зазвучало удовлетворение. – Вот такие мы взрослые, что без мамы все равно никуда. Что ты на сей раз натворил? Все-таки дал сесть себе на шею этой многодетной матери?

–Мама! Я сейчас повешу трубку и больше никогда не обращусь к тебе за помощью.

–Значит, я угадала… – горестно вздохнула мама. – И ничего ты не повесишь. Куда ты теперь без меня? Ладно, Расик, я ведь твоя мама, не надо на меня обижаться. Кто, как не я, тебе всю правду скажет?

–Мне не надо правду, мама, – скрипнул зубами Тарас. – Мне нужна твоя помощь. И, пожалуйста, не надо долгих речей – я с чужого мобильного звоню.

–Давай, говори, – стала серьезной мама. Но все же не удержалась от язвительности: – Что, хочется погулять-покуролесить, а дети под ногами путаются? Тогда ты ошибся номером.

Тарас даже вздрогнул. Мамина проницательность показалась ему сродни чуду. Впрочем, на чудеса за эти дни он уже насмотрелся, а потому, скрипнув в очередной раз зубами, произнес:

–Ребенок всего один.

–Значит, я все-таки угадала, – холодно сказала мама. – Сколько ему, я забыла?

–Четыре, – заторопился Тарас. – Он просто замечательный мальчик. Тихий, спокойный, умный. Он тебе обязательно понравится.

–Мне никогда не нравились чужие дети, – процедила мама. – И я иду на это только ради тебя. Когда вы приедете?

–Сейчас, через десять минут, – обрадовался Тарас.

–Я надеюсь, мне недолго придется нянчиться? И куда вы вообще собрались на ночь глядя?..

Тарас не решился рассказывать все по телефону. Во-первых, это бы заняло слишком много времени, а во-вторых, он подумал, что лучше выкладывать такую информацию кусочками, порционно. Пока они едут, мама свыкнется с основным, и ей легче будет принять и все остальное. Поэтому он быстро произнес:

–Мама, все потом. Сейчас деньги на счете кончатся… Жди, мы скоро приедем.

Галя показалась из подъезда как раз в тот момент, когда он садился в машину. Она несла большую сумку, поэтому Тарас снова вышел и поспешил к девушке.

–Я сама, – сказала Галя, когда он протянул руку к багажу, но все-таки отдала ношу, оставив лишь небольшую сумочку на плече.

Тарас поставил сумку на заднее сиденье и собрался сесть рядом.

–Открой ее, – сухо произнесла Галя. – Там сверху рубаха. Не бойся, он ее не носил. Не успел.

–Зачем? – вспыхнул Тарас.

–Чтобы окончательно не свести с ума твою маму. Заявишься, словно бомж с помойки, – грязный, с пиджаком на голое тело.

Тарас только сейчас вспомнил, что рубахи на нем и правда нет. Надевать чужую, тем более, не чью-нибудь, а Галиного мужа – пусть она и говорит, что тот ее не носил, – не хотелось ужасно. Но пугать лишний раз маму на самом деле не стоило.

Он молча снял пиджак, расстегнул сумку, достал оттуда рубаху и оделся. Размерчик у Романа был определенно больше, чем у него, но пиджак это скрыл.

Тарас сел в машину. Телефон снова оказался под ним. Чтобы не раздавить аппарат окончательно, он протянул его Гале.

–Что? – не поняла та. – Мне кто-то звонил? Роман?..

У Тараса сжалось сердце. «Не может она его забыть, – с мазохистским наслаждением подумал он, – и не забудет никогда!» Вслух же мрачно произнес: