– О чём шушукаемся?

– Да вот! Учу твою неразумную сестру уму-разуму!

– Только не это! – Рич закинул руку на плечо Энджел. – Пушистик, не слушай её, она научит плохому. Точно тебе говорю.

По всей видимости, Кари решила взять ситуацию в свои руки. Она скинула руку Ричарда с плеча Энджел и пропела:

– Энджел, дорогая, пойдём-ка, припудрим наши носики.

– Что-то не хочется.

– Пойдём… - сквозь зубы процедила та и почти силком вытащила её из-за стола.

– Не устраивай театр, - приглушённо возмутилась Энджел, когда та толкнула её в спину к проходу.

– Это ты не устраивай. Пойдём тебе говорю.

Энджел почувствовала себя глупее некуда. Глубоко вздохнув, она зашагала в нужном направлении, осторожно переступая. От внутренней скованности ноги были как деревянные. Она всерьёз боялась запнуться и завалиться между столиками.

Только бы он не заметил её!

Как не хотела она столкнуться с ним взглядом!

Но всё же невольно краем глаза отследила каждое его движение. Нет, он не повернул головы и даже не шелохнулся. Сидел, уставившись в одну точку, время от времени покручивая стакан.

Кари уверенно продефилировала за Энджел. Они вышли из зала, свернули в небольшой холл и остановились у зеркала во всю стену. Энджел поправила платье, а потом скрылась в уборной. Порывшись в сумочке, достала расчёску. Несколько раз провела по волосам, поправила тугой хвост. Кари подкрасила губы, а потом посмотрела в зеркало на подругу.

– Что? – спросила Энджел и достала пудру.

– Ничего, - пожала она плечами, но в глазах её плясали чёртики.

– Скажи. Вижу, что не терпится.

– Тебе однозначно надо было сначала напиться, чтобы снять его. Иначе бы просто не получилось.

Энджел снова засмеялась.

– Да, - согласилась она с томительным вздохом, - это было так феерично… У него волосы отросли…

Она замерла, признаваясь себе, что с удовольствием бы запустила руку в его шевелюру.

…Сегодня он был без привычного хвоста. С распущенными волосами.

Так и не воспользовавшись пудрой, Энджел покрутила её в руках и бросила в сумочку.

…Как и в прошлый раз, он был в чёрной рубашке.

– Энджел, не будь такой эгоисткой, иди к своему тореадору, оставь мне Ричарда. Хватит думать только о себе. Я тоже хочу женского счастья.

– Только не говори, что ты хочешь заняться Ричардом.

– Именно это я тебе и говорю. Пора прекращать эти семейные посиделки. А то можно подумать… - хмыкнула она.

– Кажется, я ещё недостаточно выпила, - отшутилась Энджел.

Внутренне она уже начала отступать, признаваясь, что хочет именно того, о чём говорит Каролина. В конце концов, она живой человек, а не мумия. Совершенно нормально испытывать какие-то чувства. А сейчас почему-то остро ощущалась тоска и внутренняя пустота, пробелы в жизни, которые необходимо заполнить. А он всем своим видом напоминал об этом. Не хотелось ни о чем думать. Согласие, к которому она пришла за столь короткое время, тут же сменилось лёгкой боязнью. Может не стоит. Не стоит будоражить себя. Всё это время она старалась отдалиться от него на максимальное расстояние, а теперь в одно мгновение, под влиянием мимолётных чувств, собиралась преодолеть его в один шаг.

Каролина взбила кудри и, покрасовавшись ещё немного, сказала:

– Я пошла. А ты попозже.

– Да, - рассеянно согласилась Энджел.

Кари вышла. Рядом с Энджел встали две девушки, очевидно подруги. Они стали делать ровным счётом то же самое, что и Энджел с Каролиной минутой раньше – красить губы и обсуждать своих парней.

«Глупо… Господи, как глупо всё это!» - раздражённо подумала Энджел, послушав девушек и оценив собственную ситуацию со стороны. Она сполоснула руки ледяной водой, потому что те самые мысли разогнали кровь по венам и ладони загорелись. Отбросив бумажное полотенце, она взглянула на свой маникюр. Сегодня ногти у неё были ярко алые. В сумочке лежала помада – матовая, чуть спокойного, но всё же довольно яркого оттенка. Она подкрасила губы и небрежно забросила её в сумку. Так же небрежно она отбросила все мысли, твёрдо намереваясь вернуться за свой столик. Просто выпитое, как обычно, расслабляет и дурманит голову, а Каролина умеет запудрить мозги.

С этими мыслями она шла, уже не обращая ни на что и ни на кого внимания.

– Ричард, дай-ка мне сигаретку, - хмуро сказала Кари, когда Энджел вернулась. Реакция Каролины была предсказуема. Снова этот испепеляющий взгляд и надутые губки, выражающие полнейшее неодобрение. Энджел посмотрела на неё и качнула головой – едва заметный жест, понятный только подруге. Каролина впилась в неё взглядом, пытаясь по лицу прочитать эмоции. И хотя Энджел присоединилась к разговору, и сияла улыбкой, это не могло обмануть, потому что улыбка её была слишком широкой, в глазах затаилась грусть, а нарочитая небрежность слишком бросалась в глаза.

– Меня отзывают, - сообщил Ричард, поднося горящую зажигалку к сигарете Кари.

Девушка кашлянув, сказала:

– Совсем курить разучилась, - и выпустила тонкую струйку дыма.

– Как отзывают? – расстроенно переспросила Энджел.

– Да, на днях улетаю, - подтвердил он.

– Ты же только приехал.

– Что поделать? Такая у меня служба. Приказ есть приказ.

– Это не по-человечески, - возмутилась Каролина.

– Нас не спрашивают.

– И куда? – продолжала допрашивать сестра.