Данте склонился к ней, и волосы его мягко коснулись её щеки. Он не притронулся к ней и пальцем, но от него веяло напором, который она не могла сдержать. Казалось, в воздухе уже пахнет сексом. И где-то глубоко внутри себя она уже согласилась на него. Где-то очень глубоко была согласна не только на это.

– Думаю два месяца достаточный срок. По-моему, я наигрался, да и ты тоже.

Его слова раскрепостили её и, как ни странно, освободили от мнимых обязательств. Следовало бы разгневаться, выяснить всё и устроить скандал, что он так бесцеремонно влез в её жизнь, но именно этого как раз и не хотелось. Не получалось.

– Для тебя это всего лишь игра?

– Не надо паники Птичка. И высокопарных слов. Это ведь так приятно. Это как… - он замолчал, глядя на неё с мягкой усмешкой.

Она обвела взглядом очертания его губ, подбородок и скулы. Напряжение возрастало, оно уже трещало в воздухе, проникало в тело, заставляя его трепетать и наливаться чувственной тяжестью.

С каким-то нездоровым любопытством она ждала, что он скажет дальше, но он замолчал.

– Это… что? – не удержалась она и подтолкнула.

Данте улыбнулся, как будто именно этого и ждал.

– Это когда… бабочки порхают внизу живота, - понизив тон и, тем самым, усиливая эффект от слов, закончил он и легонько коснулся пальцами, того места, про которое говорил.

Такие избитые слова из его уст прозвучали ошеломительно незнакомо и возбуждающе.

Он обжёг её через платье. Лёгкое касание было таким острым и ощутимым, что те самые лёгкие и нежные бабочки тут же запорхали, пробуждая едва сдерживаемые желания. Она с трудом устояла, чтобы не прижаться к нему, ведь их разделяли всего несколько сантиметров.

– Бабочки… - эхом повторила она. – От тебя слышать про бабочек, - она качнула головой.

Дышала, почти касаясь его. Чувствовала тепло исходящее от мужчины. Чувствовала этого мужчину. Каждое его движение и собственную реакцию. Дрожь и скованность. Ожидание и томление. Предвосхищение. Повторение. Их предсказуемость с одной стороны и полная неизвестность после...

– Да, этот трепет, что возникает. Это ведь так редко на самом деле. Ты так не считаешь?

Уже хотела, чтобы он прикоснулся к ней.

– Возможно, - выдохнула она и поправила разметавшиеся пряди, откинув волосы и обнажив шею.

Это подействовало. Кажется, что ещё секунда, и он вопьётся в неё как вампир. Она не смотрела ему в лицо, но очень хорошо всё чувствовала, ведь снова оказалась в его ловушке, в руках умелого кукловода.

– Как ты хочешь? Быстро и страстно? Разорвать на тебе одежду? Тебе нравится грубый секс, чтобы все было жёстко и примитивно? – Он словно наступал, не двигаясь, ломал, не прикасаясь. Говорил низким шёпотом, проникая в неё и гипнотизируя. Каждое слово отдавалось в ней и парализовало. С каждым его последующим словом она соглашалась на всё. Давно согласилась.
– Тебе нравится мужчина-охотник, с вожделением смотрящий на свою добычу? – продолжал он, придвинувшись совсем близко. Так, что она почти касалась его грудью и чувствовала его дыхание за ухом, и, действительно, ощущала себя его добычей. Этому было невозможно противостоять и сопротивляться. Она была в клетке. Она давно стала той самой жертвой. Не сейчас. Тогда, когда сама шагнула к нему в постель и позволила всё. Её сопротивление оказалось лишь иллюзией, фантазией и глубоким заблуждением, что она может хоть что-то контролировать. Выбирать, решать, позволяя ему что-то или нет. Она слепо ошибалась думая, что их отношения зависят лишь от неё.
– Ты любишь входить в образ добычи, потому выбрала такую игру? – говорил, заглушая её мысли. Связно думать не получалось. Мурашки волной пробегали от уха до кончиков пальцев.
– Думаю, два месяца прелюдии достаточно.

Она уже едва дышала и ловила каждое его слово.

Осознавала собственную слабость как предательство по отношению к себе. Но ничего не могла сделать. Даже волна привычного протеста в душе не помогала взять себя в руки.

– Прямо тут меня разденешь? – спросила она.

Получилось завораживающе игриво. Именно так, как ей хотелось. С лёгкой язвинкой и усмешкой, чтобы подразнить его в ответ; с уверенностью, которой на самом деле она не чувствовала.

Он смотрел ей в лицо. Был совсем не хладнокровен, да и не пытался таким казаться.

Ей нравилось это. Нравилось, что он еле сдерживается. Она с удовольствием отслеживала его эмоции, они так и ударялись об неё, а он всё так же не прикасался к ней, хотя Энджел уже кожей осязала силу его желания сделать это.

– Нет, я бы предпочёл сделать это у себя дома, а потом бы вошёл в тебя медленно, нежно и плавно. И когда я это сделаю, только не теряй сознание. Ну, так какой сценарий ты выбираешь?..

– А вдруг у меня свой сценарий? – Она покосилась в сторону водителя, ставшего свидетелем их ночной встречи.

– По этому поводу ты можешь даже не переживать, - успокоил её сомнения на этот счёт Данте.

– Да?

– Да.

– Он настолько верен тебе или просто привык, что его уже ничего не удивляет? Даже подобные ночные встречи с подчинёнными. – В голосе её сквозил едва заметный сарказм. Так она будила свою смелость и решительность, вливалась в нужную волну.

Данте усмехнулся, но не ответил на подобную провокацию, что стало уже привычным: и его усмешка и то, что он уходит от ответа.