Шрифт:
«Но хочу ли я произнести Слово?»
Ясень медленно обвел взглядом притихших людей, вздохнул, и решился:
– Единой волей двух Царств и собственным желанием служить закону, я, Виктор де ла Вега… – и вдруг понял, что нельзя ограничиваться только этим именем. Оно не полное. Понял и, запнувшись, добавил: – которому в этом месте даровано имя Ясень, стоя перед лицом Колыбели, клянусь…
Глава 7
Незапущенный Ручной Привод равномерно попыхивал короткими порциями белого пара. Без надрыва. Без усилий. Просто демонстрировал, что не поломался и в любой момент разгонится до максимальной скорости. Только прикажите – сделаем. Ременные передачи спят, большинство зубчатых колес – тоже, лишь одно, в самом центре, важно и неспешно, почти незаметно наворачивает бесчисленные круги, а на панели управления горит одна-единственная клавиша: «Нажать, если что».
– Черепаныч! – Рев Ясеня окутал помещение, без труда перекрыв слабый шум Привода, однако ни к какому результату не привел: механик не явился. – Черепаныч!
Около столика нет, возле пульта управления нет, около машины… В кишках Ручного Привода могло без труда сгинуть с десяток Черепанычей, да так, что отыскать их не смог бы и десяток Шерлоков Холмсов. Лезть в нутро устройства не было никакого желания.
– Черепаныч!
– Томатный сок?
Ясень резко обернулся и едва не толкнул вошедшего в помещение механика.
– Э-э…
– Томатный сок? – Черепаныч держал в руках два бокала с красным и густым.
– Пожалуй. – Виктор принял бокал, сделал глоток: не холодный и не теплый, чуть подсоленный, именно такой, каким должен быть. – Спасибо.
– На здоровье, Ясень, на здоровье. – Выпив примерно половину, Черепаныч вытер рукавом губы и хитро улыбнулся: – На костюмчик не накапайте.
Виктор сумел не покраснеть. Хотя и смутился.
«Какого черта я снова напялил френч?!»
Внятного ответа на этот вопрос у Ясеня не было. Проснувшись, хотел было убрать парадный костюм в шкаф, но неожиданно для себя передумал.
«И напрасно…»
Если вчера оливковая униформа вызвала простое оживление, то сегодня не избежать хихиканья.
– Был у меня в Таиланде случай: давили сок из черри. Получалось мешок на стакан…
– Черепаныч, – хмуро произнес Виктор. – Надо поговорить.
Он знал, что традиции Подстанции запрещали перебивать механика, однако не хотел выслушивать очередную байку. Черепаныч, надо отдать ему должное, не обиделся:
– О чем?
– Конфиденциально.
– Могли бы и не уточнять.
– Я пришел к вам потому, что вам можно доверять.
– На Подстанции можно доверять всем, – тихо произнес механик. – Ну, разве что кроме Бизона и Бандеры. Да и они в целом вполне вменяемые ребята.
– Можно доверять всем?
– Вас это удивляет?
Просьба о конфиденциальном разговоре вызвала вполне предсказуемую реакцию: Черепаныч решил проверить искренность Виктора, и тому пришлось говорить правду:
– Я не привык верить всем.
– Вам нужно учиться пребыванию среди единомышленников, – улыбнулся механик. – Мы на Подстанции, Ясень, не на Земле и не во Вселенной. Мы посреди. И если не будем доверять друг другу, очень быстро окажемся или на Земле, или во Вселенной.
В прошлый раз: «Система вас отвергнет», в этот: «Или на Земле, или во Вселенной». Только сейчас Черепаныч сказал: «Мы», и это дало Виктору возможность перевести разговор на самого механика:
– Вам бы этого не хотелось?
– Я привык быть на Подстанции, – скупо ответил Черепаныч. – Здесь мой дом.
– Ясно.
Выбранный механиком тон четко давал понять, что он готов обсуждать исключительно проблемы коменданта.
«Ничего, доберусь до тебя в другой раз!»
– У меня не появилась татуировка.
Черепаныч отнесся к сообщению с философским спокойствием:
– Вы еще не часть системы.
– Я принес присягу! – возмутился Виктор.
Вчерашний день, церемония, речи, праздник… Банкет, в конце концов, с которого «искры» расползались в состоянии риз. Арчибальд уснул в углу. Агаву вырвало под стол. Дважды. Бизон с Бандерой наперебой плясали со старушкой-Бушем канкан. На столе. Посуды набили на три мешка. Догматовский потерял челюсть и требовал от енота найти ее по запаху. Енот приносил живую рыбу. Черепаныч и Карбид пели хором…
Стоп! Отставить вспоминать банкет! Церемония! На которой Ясень нервничал, как когда-то на посвящении. Даже больше, потому что был теперь не безусым юнцом, а битым жизнью мужиком, прошедшим через смерть и Царство. Нервничал, потому что жаждал стать комендантом. Потому что не терпелось примерить на себя венец самой редкой и почетной во Вселенной должности.
Я буду управлять Ручным Приводом!
А татуировка не появилась.
– Что происходит?!
– Вы произнесли слова, – пояснил механик. – Теперь они должны стать вашей сутью.