Олег Вилкс, укрываясь за надстройкой, короткими очередями вел огонь из автомата Калашникова по наступающим на него террористам.

Один из них приказал бандиту по кличке Вырви Глаз зайти морскому пехотинцу в тыл. В то время, когда бандит появился за спиной Олега Вилкса, пуля сорвала с головы матроса берет, и тот полетел к ногам Вырви Глаза. Террорист наклонился, схватил берет и с ухмылкой натянул его на себя.

Но тут откуда ни возьмись возникла Ольга.

— Сними берет, ты, бандюга! — крикнула Русинова Вырви Глазу, уже готовившемуся стрелять в спину Вилкса.

— Ах ты сучка! — взревел бандит и отвел ствол автомата от Вилкса, норовя выстрелить в девушку.

Бросок ножа!

Нож по самую рукоятку вошел в левый глаз террориста. Схватившись за лицо руками, Вырви Глаз рухнул на палубу. Берет морского пехотинца лежал рядом с его головой.

Ольга подняла берет, отряхнула, затем вытащила нож, брезгливо вытерла его об одежду боевика и отправила в полуопустевшие уже ножны.

Олег Вилкс продолжал стрелять. Ольга подошла к нему и протянула берет.

Парень благодарно улыбнулся и на мгновение оставил оружие. Двумя руками одержимо натянул берет, и продолжал бой.

Ольгу вдруг тронули за локоть. Она резко повернулась, готовая поразить возможного противника.

Позади стоял уже знакомый читателю мальчишка.

— Ты меня научишь бросать ножи? — деловито спросил он.

— Ты кто такой?

— Юнга Александр…

«Поэт-элегик и сатирик, основатель элейской философской школы Ксенофон Колофонский настаивал на том, что люди создают богов только по собственному подобию. И если бы животные имели богов, то изображали их в обличье медведей, крокодилов и жирафов, — подумал Станислав Гагарин. — А вот те, с кем мы сражаемся сейчас, люди они или животные? Хотя по внешнему обличью они и похожи на остальных землян… Кого можно создать по их подобию, каких чудовищных монстров увидим мы, как выглядят идолы Зла?»

Еще недавно писатель сомневался: не слишком ли он жесток по отношению к головорезам Броваса и Шкипера? Ведь десантники и юная мстительница в тельняшке безжалостно уничтожали террористов и будут уничтожать их впредь. Бой не закончился, увы, схватка в самом разгаре. И сочинитель не знает, на чьей стороне будет победа. Хотя нет… Ведь товарищ Сталин поручил создать вариант, который исключил бы воздействие случайного на необходимое.

Это так… Значит крайне нужен и его собственный вклад в боевую операцию.

«Стреляю неплохо… Во время 'oно и школу инструкторов боевого самбо закончил, — без ложной скромности подумал о себе Станислав Гагарин. — Сыграть в фильме «Парни…» комбата морской пехоты собираюсь осознанно и серьезно. Но ведь то фильм, игра… Сейчас же идет настоящий бой, в котором режиссер не скажет «Камера стоп!», и актеры пойдут пить кофе. Надо продолжать драться.

Как обозначали сие одним словом древние римляне: Laboremus! Будем трудиться! Ибо война, это прежде всего работа…»

Матрос, не пустивший Олю на борт «Великой Руси» в Севастополе, фамилия его была Киреев, в робе, испачканной краской, выбирался из подшкиперской, где застал его захват судна.

Киреев пытался пройти на капитанский мостик, но повсюду натыкался на вооруженных террористов.

На одном из переходов Киреева заметил бандит по кличке Ширяла. Выполняя приказ Шкипера боевик тут же выстрелил в матроса, ведь любой пассажир или член экипажа, оказавшийся в коридорах или на палубе, должен был быть уничтожен.

Ширяла загнал Киреева в угол. Кровожадно улыбаясь, он поднимал пистолет, готовясь пустить пулю в матроса. И тут же схватился за плечо, в него вонзился нож вовремя подоспевшей Ольги.

Киреев вытер пот со лба. Он был скорее растерян, нежели напуган, слабо улыбался.

— Спасибо, сестренка, — говорит матрос. — А с этим мясом что делать?

Ширяла был еще жив, он стонал и матерился.

— В пустую каюту! — скомандовала Оля. — Связать его и на ключ! Нож возьмите себе… Пригодится!

Перед ними возник вдруг юнга Александр.

— Сюда! — показал он. — Здесь пустая каюта, а вот… и ключ от нее.

И обращаясь к Ольге, спросил:

— А мне ты дашь ножик?

Капитан «Великой Руси», сопровождаемый майором Ячменевым и Алешей Камаем, подбирался к мостику.

Подходы к мостику были надежно перекрыты молодчиками Шкипера, и тогда капитану теплохода, Сергею Ивановичу Цветкову — комбат дал и ему, пистолет, майору Ячменеву и морскому пехотинцу Камаю приходилось стрелять.