Когда возникали критические моменты, на помощь им приходила Ольга Русинова с метательными ножами.

Порой появлялся на поле боя и вездесущий юнга Александр.

— Ольга, — сказал девушке комбат в минутную передышку, — сейчас мы пойдем на последний рывок к мостику. Надо захватить радиорубку…

— Я готова, товарищ майор!

— Не то, — поморщился Ячменев.

Ему хотелось отправить девушку в место побезопаснее, и в тоже время комбат понимал: Ольга ни за что не станет отсиживаться в каюте.

— Надо найти Андрея Павлова… Он должен быть на корме, в районе румпельного отделения. Если не получится по верхним палубам, попробуй проникнуть туда по туннелю гребного вала. Ты знаешь, где это?

Девушка хмыкнула, пожимая плечами.

— Обижаете, Александр Иванович…

— Ладно, ладно, — улыбнулся майор. — Ты у нас не только славная дочь Отечества, но и морячка хоть куда…

Ольга спускалась в машинное отделение.

Там ее попытался задержать затаившийся бандит, но Русинова перехватила у него оружие, вырубила приемом каратэ.

Снова внезапно появился юнга Александр, он это умел — появляться вдруг. Парнишка показал Ольге, как сподручнее сориентироваться в машине. Ольга, подобрав автомат, проникла в туннель гребного вала.

Здесь началась беспорядочная перестрелка. Стреляли в туннеле и при выходе в румпельное отделение.

Комбат Ячменев довольно быстро захватил мостик. Опасная перестрелка в рулевой и штурманской рубках была позади.

Шкипер остервенело отстреливался от Алеши Камая, который хотел прорваться к радиорубке. Но первым туда проник все-таки майор Ячменев. Только не успел он подойти к рации, как в дверях появился Шкипер с автоматом в руках.

Майор бросился на палубу, падая, он выстрелил и задел пулей белую мичманку Шкипера, она слетела с головы Шартреза Бобика. Но Шкипер успел поразить комбата в бедро, а затем разбил автоматной очередью радиоаппаратуру.

Сам он вывалился в иллюминатор, едва в рубку ворвался Алеша Камай.

«Вот и случайная пуля для меня, — грустно помыслил Станислав Гагарин. — Не уберегся комбат, сплоховал, увы, товарищ Сталин…»

А Шкипер пробирался к каюте Броваса.

В это самое время Олег Вилкс, ухайдакав одного из боевиков по кличке Филин, пригнул его к палубе и спросил:

— Где твои боссы, подонок?

— В каюте люкс, — хрипел Филин.

Вилкс резко ударил его по шее, чтобы террорист потерял сознание и стал на некое время безопасным.

Матрос-десантник в черном берете подхватил оставленный кем-то из пассажиров транзистор и убежал с ним во внутренние помещения судна.

В каюте люкс начался переполох.

Обеспокоенные стрельбой теневики и мафиози встревоженно переглядывались, охраны ихней здесь уже не было, боевики сражались с морскими пехотинцами, «черноперыми», как их называли бандиты.

Один из морпехов, черноперый Олег Вилкс, возник вдруг на пороге и громко крикнул:

— Полундра, мать вашу бандитскую так! Смирно! Эттеншн! Набахт! Руки на стол!

Перепуганные боссы выложили руки на стол, за которым они сидели.

Вилкс поставил транзистор на стол.

— Это адская машина, сеньоры и мистеры, волосаны проклятые… Не делать резких движений, не убирать руки со стола! И молчать! От человеческого голоса — смертельный взрыв… Включаю.

Олег щелкнул тумблером. Возник шорох радиоэфира.

Матрос приложил палец к губам, сделал зверское лицо, показал глазами на приемник и попятился за дверь.

Поджав губы, мафиози, как завороженные, держали руки на столе, не отрываясь, глядели на потрескивающий разрядами радиотранзистор.

В переходе Шкипер столкнулся с бандитом по кличке Жиган.

— Шкипер! — сообщил тот. — Я знаю, кто у них главный… И жену его видел. Она где-то здесь.

— Молодец, Жиган! Найди эту бабу и волоки к Бровасу… Я буду там. Вперед!

Камай и Гончаренко вытащили из радиорубки раненого комбата. Алексей ловко разрезал ему штанину и сделал перевязку.

Из-за надстройки появился боевик с пистолетом в руках. Иван сделал ему подножку. Тот растянулся на палубе, тут же вскочил и бросился на Гончаренко.

Иван сошелся к террористом врукопашную, последовал прием, другой — и отжатый к борту боевик полетел в воду.

Гончаренко подошел к комбату, нога Александра Ивановича была перевязана уже Алешей.

— Что с ним? — обеспокоенно спросил Иван.