— Интересная мысль. — Кортес покосился на фэбээровца. — Это так?

— Хватит надо мной издеваться! Я знаю, что неспособен помешать вам! Но вы намеренно устроили эту встречу! Вы! Говорите, черт бы вас побрал, или я уйду! Но я не желаю…

— Вольф, мы прибыли в Нью-Йорк именно из-за этой проблемы, — веско произнес наемник. — Что бы вы о нас ни думали, в одном вы ошибаетесь: у нас нет всевидящего ока, и о многих преступлениях мы узнаем постфактум. Мы упустили из виду тех, кто совершает убийства. Несколько лет им удавалось прятаться, но теперь все изменилось. Погибших мы не вернем, но ваших врагов накажем.

— Это вампиры?

Кортес отвел взгляд, помолчал, побарабанил пальцами по столу, вновь поднял глаза на Балдера.

— Порой оттуда, — указательный палец наемника показал на потолок, — появляются весьма странные гости.

— Вы хотите сказать, что вампиры — инопланетяне? Опять старые сказки?

— Можете мне не верить, но сути дела это не меняет: мы прибыли для того, чтобы покончить с убийствами. А помогать нам или нет — решать вам.

— Борис Лерой — вампир?

Разумеется, кардинал Луминар не раскрывал своего подлинного имени и во всех человских документах значился под фамилией Лерой.

— Да.

— Он и его… и его подручные пьют кровь?

— Да.

— И вы хотите с ними покончить?

— Да.

Фэбээровец помолчал.

— Разумеется, никаких следов не будет, вы сделаете так, что они просто исчезнут, да?

— А вы хотите, чтобы о существовании вампиров кричали все газеты?

Вольф потер виски.

— Вы уже начали операцию, не так ли? Перестрелка в Центральном парке и «Бочка с порохом» — ваша работа?

— К сожалению, Борис сумел создать в Нью-Йорке весьма мощную организацию. Мы не в состоянии атаковать его в лоб. Пришлось прибегнуть к хитрости.

— Вы убили Лору Нортон?

— Конечно, нет. Но не спрашивайте, кто спровоцировал Бориса на войну с Толстяком Шоном.

— Гибнут люди, — холодно произнес Балдер.

— Именно с этого вы и начали: гибнут люди. Выстрел в шею, пуля сорок четвертого калибра, почти нет крови. И если не покончить с Борисом, убийства будут продолжаться.

— Вы грязно играете.

— Вольф, вы действительно не понимаете, что я вам говорю, или не хотите сотрудничать? Кардинал безжалостен, опасен и осторожен. Если он поймет, что мы вышли на его след, то немедленно покинет город. Прихватит с собой наиболее доверенных помощников, спрячется от нас в другом месте и продолжит жить так, как жил. Он может переехать в Чикаго, в Лос-Анджелес, во Фриско — куда угодно.

— Или покинет страну.

— Я понимаю, что вам хочется думать именно так: пусть он проваливает ко всем чертям и убивает не американцев. Но я не собираюсь гоняться за Борисом по всему миру. Он здесь, и он отсюда не уйдет. Так будет.

— Кардинал достаточно натворил, — вновь подала голос рыжая. — Пора платить по счетам.

Балдер молчал около двух минут. Угрюмо смотрел в стол, обдумывая слова наемников. Наконец, нехотя произнес:

— Я не делю людей на американцев и не американцев. Борис убийца. Он должен получить по заслугам.

— Возможно, я был несколько резок, — признал Кортес. — Прошу меня извинить.

— Для чего вы втянули Бориса в войну с наркоторговцами?

— Во-первых, чтобы иметь возможность бить по нему, оставаясь невидимыми, — объяснил наемник. — Во-вторых, нам нужно на некоторое время вывести Кардинала из игры.

— Что значит «на некоторое время»? Вы же говорили…

— Вольф, не горячитесь. Хочу напомнить, что Борис стоит во главе большой организации, и наша цель — она, а не только лидер. Или вы хотите, чтобы в городе остались вампиры?

— Не хочу.

— Мы тоже. — Кортес помолчал. — Есть план. И я буду рад, если вы поможете осуществить его.

Отель «Георг V»

Франция, Париж

15 декабря, среда, 15.14 (время местное)

Существовали две причины, по которым Густав Луминар не желал разговаривать с Францем де Гиром в Кельнском зале. Во-первых, защитные арканы подземного убежища настраивались исключительно на магов крови, и чтобы допустить в зал чуда, истинному кардиналу пришлось бы работать за двоих. Густав же достаточно устал во время встречи с Александром, чтобы взваливать на себя такую нагрузку. Во-вторых, Луминар, после долгих колебаний, решил продемонстрировать де Гиру степень своего доверия. Ведь одно дело общаться в специально оборудованном помещении, укрываясь за спасительной Пеленой Дружбы, и совсем другое — лицом к лицу, в номере обычного отеля.

Луминар понимал, что сильно рискует, что Франц превосходит его по всем статьям, что в дуэли истинному кардиналу не устоять против великого магистра Ордена. Но Густав обязан был договориться с чудом, а потому действовал максимально открыто, доверился рыцарю, полагаясь лишь на его слово.

— Я удивлен, что ты обратился ко мне, — негромко произнес де Гир. — Проблемами Саббат занимается Темный Двор, масаны его вассалы.

Они встретились в номере, навечно зарезервированном лондонским кланом Луминар. Все оконные проемы надежно закрывались толстыми панелями, намертво вделанными в стены. Челы внутрь не допускались, даже горничные. Обслуживающему персоналу сказали, что эксцентричные хозяева доверяют исключительно своей прислуге. Впрочем, это соответствовало истине.