Подобно тому, Ананда, как порча, называемая ржой, нападает на поле сахарного тростника в цвету, и это поле не продержится долго, – точно так же, Ананда, в любых правилах дхаммы, когда женщины получают разрешение уходить из дома для бездомной жизни, недолго будет преобладать праведная жизнь.

И вот точно так же, Ананда, как человек должен с осторожностью строить дамбу на берегу большого водохранилища, чтобы воспрепятствовать разливу воды, точно так же, о Ананда, я с тщательностью провозгласил эти восемь важных правил, которые не должны быть нарушены до конца жизни».

(«Виная» II, X)

Так я слышал. Однажды Возвышенный находился в Кимбили, в бамбуковой роще. Тогда бхикку Кимбила подошел к Возвышенному, сел подле него и спросил:

– Господин, в чем причина того, что когда татхагата в конце концов умирает, благая дхамма оказывается недолговечной?

– Здесь дело в том, Кимбила, что когда татхагата в конце концов умирает, бхикку и бхиккуни, а также миряне мужчины и женщины пребывают, не обращая внимания на татхагату, не повинуются ему; не обращая внимания на дхамму, пребывают они, не повинуясь ей; не обращая внимания на сангху, пребывают они, не повинуются ей; они пребывают вне обучения и не обращают на него внимания – как и на сосредоточенность ума, на серьезность и дружеские чувства.

Это, о бхикку, и есть причина, почему после окончательного ухода татхагаты благая дхамма оказывается недолговечной.

(«Ангуттара-никая» IV, 84)

Так говорил Возвышенный, так говорил арахант (как я слышал об этом):

«О бхикку, я – брахман, который живет на поданную милостыню; всегда чисты мои руки; я ношу свое последнее тело. Несравненный врач, несравненный хирург – вот кто я такой.

Вы – подлинные сыновья мои, о бхикку, рожденные из моих уст, рожденные дхаммой, наследники дхаммы, а не мирских вещей» [36] .

(«Ити-вуттака» 100)

И вот в это время некий бхикку страдал кровавым поносом; он лежал в собственных нечистотах там, где свалился.

Возвышенный обходил жилье в сопровождении досточтимого Ананды; они пришли к жилью этого бхикку.

Тогда Возвышенный увидел, как этот бхикку лежит в собственных испражнениях там, где упал; увидев его, он пошел к нему, подошел и сказал: «О бхикку, чем ты болен?»

– У меня кровавый понос, господин.

– А ухаживает ли кто-нибудь за тобой?

– Нет, господин.

– Почему же, друг, прочие бхикку не заботятся о тебе?

– Я бесполезен для сангхи, господин; поэтому бхикку не заботятся обо мне.

Тогда Возвышенный сказал досточтимому Ананде: «Пойди, Ананда, принеси воды; мы обмоем этого бхикку».

«Да, господин», – ответил досточтимый Ананда. Когда он принес воду, Возвышенный стал поливать ею того бхикку, тогда как досточтимый Ананда обмыл его целиком. Потом Возвышенный взял того бхикку за голову, а досточтимый Ананда – за ноги; и вдвоем они положили его на ложе.

Тогда Возвышенный по этому случаю собрал сангху и стал спрашивать этих бхикку:

– О бхикку, есть ли среди вас такой-то бхикку, постоянно проживающий здесь, который сейчас болен?

– Есть, господин.

– А чем болен этот бхикку?

– Господин, этот бхикку болен кровавым поносом.

– Но, бхикку, скажите мне: ухаживает ли кто-нибудь за ним?

– Нет, господин!

– Почему же? Почему, бхикку, никто не заботится о нем?

– Господин, этот бхикку бесполезен для сангхи; вот почему другие бхикку не ухаживают за ним.

– О бхикку, вы не имеете ни матери, ни отца, которые заботились бы о вас. Если вы не станете заботиться друг о друге, кто же другой, спрашиваю я вас, сделает это? Бхикку, тот из вас, кто хотел бы служить мне, пусть служит больным.

Если у кого есть учитель, пусть он ухаживает за ним, пока он жив; пусть ожидает его выздоровления. Если у него есть старший или сотоварищ по жилью, или ученик, или сотоварищ по учению, такой человек должен ухаживать за ним и ожидать его выздоровления. Если никто не станет ухаживать за ним, это следует считать оскорблением.

(«Виная. Махавагга» VIII, 26)

Так я слышал. Однажды Возвышенный находился вблизи Раджгахи, в Большой роще, на поляне, где кормят белок.