– Водокруть, батька! – встревоженно выкрикнул казак, пытаясь выбраться из суводи. Но тщетно, даже лошадь не смогла выплыть на спокойное течение.

– Держись, друже! – воскликнул Болотников, отвязывая от седла аркан.

– Держусь, батько!

Иван, приподнимаясь из воды, метнул аркан Секире. Тот ловко поймал, намотал на правую руку, левой – цепко ухватился за гриву коня.

– Тяни, батько!

Болотников потянул. Побагровело лицо, вздулись жилы на шее – казалось, Секиру нечистые за ноги привязали; и все ж удалось вырвать казака из гибельной пучины.

– Спасибо, батько! – поблагодарил Секира и поплыл дале, а Болотников упредил воинство:

– Жмись к правому берегу, други! Средь реки закрути!

Казаки подались к берегу.

Посельник, заслышав шум, приподнялся в челне и очумело вытаращил глаза. Из-за поворота реки показались человечьи и лошадиные головы. Узкая Скрытая, казалось, кишела этими неожиданно выплывшими головами.

– Сгинь, нечистая! Пронеси! – испуганно окстился мужик. Но «нечистая» не сгинула, не исчезла в пучине, а все ближЬ и ближе подступала к челну. Мужик бросил снасть и налег на весла. Торопко причалил к берегу и бегом припустил к острожку. Миновав ворота, задрал голову на сторожевую башенку, но караульного не приметил.

«Никак, в избу отлучился», – покачал головой мужик и во всю прыть помчался к старцу Дорофею. Вбежав в избу, крикнул:

– Беда, Дорофей Ипатыч! Неведомые люди плывут!

– Как неведомые? Аль не разглядел? – заспешил из избы староста.

– Неведомые, Дорофей Ипатыч. Без челнов плывут.

– Как энто без челнов? – подивился староста. – Без челнов по рекам не плавают.

– Да ты сам глянь, батюшка!

Дорофей Ипатыч, тяжело опираясь на посох, вышел из ворот да так и ахнул:

– Да эко-то, осподи!.. Никак, воевать нас идут. Бей в сполох, Левонтий, подымай народ!

Левонтий кинулся к колокольне. Частый, тревожный набатный звон поплыл по Скрытне-реке. Из срубов выскакивали мужики, парни, подростки, вооруженные мечами, копьями, топорами и самострелами, и бежали к высоким стенам бревенчатого частокола. Вскоре все мужское население острожка стояло за бойницами.

Казаки же начали выбираться на берег.

– Вот те и сельцо! – изумился Гаруня, облачаясь в порты и рубаху. – Крепостицу вдвое подняли. Ай да мужики!.. А чего в сполох ударили, вражьи дети!

– За басурман нас приняли. А може, государевых людей стерегутся, – предположил Нагиба.

Болотников же внимательно окинул взглядом берег, усыпанный челнами. Остался доволен. «Дело гутарил Гаруня. Есть тут челны. Но мужики, видно, живут здесь с опаской. Ишь как встречают».

Облачившись в зипуны и кафтаны, казаки ступили к острожку, но ворота были накрепко заперты. За частоколом выжидательно застыли бородатые оружные мужики, тревожно поглядывая на пришельцев. Болотников снял шапку, поклонился.

– Здорово жили, православные! Пришли мы к вам с вольного Дона, пришли с миром и дружбой!

– Мы вас не ведаем. На Дону казаки разбоем промышляют. Ступайте вспять! – недружелюбно ответили с кре-постицы.

– Худо же вы о нас наслышаны. На Дону мы не разбоем промышляли, а с погаными бились. Татар прогнали, а ноне вот на Волгу надумали сплавать.

– Ну и плывите с богом. Мы-то пошто понадобились?

– Помощь нужна, православные. Без челнов на Волгу не ходят. Продайте нам свои лодки!

– Самим надобны. Скрытня рыбой кормит. Не дадим челны! – закричали с крепостицы.

– А че их слухать, батько? – тихо проронил Степан Нетяга. – Вон они, лодки. Бери да плыви.

– Негоже так, Степан. С мужиками надо миром поладить, – не принял совета Нетяги Болотников и вновь стал увещевать посельников. – Выручайте, православные! Дадим деньги немалые!

– Нам деньги не надобны. Нивой, лесом да рекой живем!

«Однако вольно же тут осели мужики. Нет ни бояр, ни тиуна, ни изделья господского. Вот и не надобны им деньги», – с невольным одобрением подумал Иван.

– Выходит, и хлеб сеете? Да где ж поля ваши?

– Сеем, казак. Под ниву лес корчевали. Родит, слава богу. Так что обойдемся без вашей казны. Ступайте вспять!

– А кони, поди, вам надобны?

– Кони? – переспросили мужики. – Да ить лошаденки завсегда нужны. А что?

– Мы вам – коней, вы нам – челны. Ладно ли?

Мужики за частоколом примолкли, огрудили старосту.

– Лошаденок, вишь, предлагают, Дорофей Ипатыч, – оживился Левонтий.

– Без лошаденок нам туго, – молвил другой.