Стрекоза пронеслась по коридору и обнаружила Кобыллину, сидящую на коврике для йоги и неотрывно смотрящую в экран сотового телефона. Она выглядела потрясенной и встревоженной, но вполне невредимой. Она нервно перебирала кнопки, безуспешно пытаясь обнаружить сеть.

«Любимая, это совершенно тщетно», — подумал Жеребкинс, посылая сообщение на ее телефон с Аэрожука.

«За тобой наблюдает маленькая стрекоза», — было сказано в этом сообщении.

Кобыллина прочитала и подняла глаза, ища эту самую стрекозу. Жеребкинс включил зеленую подсветку, чтобы помочь жене. Кентавресса протянула руку, и насекомое мягко опустилось на ее палец.

— Мой гениальный муж, — с ласковой улыбкой сказала она. — Что происходит сейчас в нашем городе?

Жеребкинс послал еще одно сообщение, и мысленно поставил себе галочку — надо бы добавить в Аэрожук голосовой аппарат.

«Дома ты в безопасности. У нас тут была парочка больших взрывов, но теперь все под контролем».

Кобыллина покивала.

— Ты скоро будешь дома? — спросила она стрекозу.

«Не думаю. Это будет долгая ночка».

— Не волнуйся, дорогой. Я знаю, ты нужен там. Как Элфи?

«Я не знаю. Мы потеряли связь, но если кто и сможет постоять за себя, так это Элфи Малой».

Кобыллина пошевелила пальцем, и стрекоза закружилась вокруг ее лица.

— Пожалуйста, позаботься и ты о себе, мистер Технический Консультант.

«Обязательно», — ответил Жеребкинс.

Кобыллина взяла украшенную ленточками коробку со стола.

— Пока я томлюсь в ожидании, надо открыть этот милый подарок, который кое-кто мне прислал. А ты, оказывается, романтик!..

В лаборатории, Жеребкинс загорелся ревностью. Подарок? Кто бы это мог быть? Ревность быстро сменилась тревогой. Ведь сегодня — день мести Опал Кобой, а на свете больше не было существа, ненавидевшего его, Жеребкинса, больше, чем она.

«Не открывай!» — быстро отправил он. «Это не я прислал, может случиться что-то плохое!».

Но Кобыллине и не надо было открывать. Коробка была запрограммирована на время и ДНК, и как только кентавресса до нее дотронулась, сверхчувствительный сенсор моментально просканировал ее палец и запустил открывающий механизм. Замок со щелчком открылся, и крышка, резко откинувшись, врезалась в стену. А внутри не было… ничего. В буквальном смысле — просто абсолютная тьма, которая, казалось, даже поглощала свет.

Кобыллина удивленно уставилась на коробку.

— Что это? — спросила она. — Какое-то из твоих новых изобретений?

Больше Жеребкинс уже ничего не слышал. Тьма — чем бы она ни была — мгновенно вырубила Аэрожука, оставив Жеребкинса мучиться в неизвестности.

— Нет… — выдохнул он. — Нет! Нет!

Что-то случилось. Что-то зловещее. Опал решила мучить его, заполучив Кобыллину. Он был уверен в этом. Какой-то из подручных пикси, кем бы он ни был, специально послал ей безобидную на вид коробку, которая на самом деле была далеко, далеко не безобидной — Жеребкинс готов был поставить на это все свои патенты.

Что же она натворила?

Кентавр мучился этим вопросом еще целых пять секунд, а потом в комнату заглянул Мейн.

— Жуки прислали нам кое-что. Думаю, тебе стоит взглянуть.

Жеребкинс гневно стукнул копытом.

— Не сейчас, глупый ты пони! Кобыллина в опасности…

— Но ты должен это увидеть, — настаивал Мейн.

Что-то в тоне племянника, какая-то нотка звенящей стали заставила Жеребкинса оторваться от своей беды.

— Ну, хорошо. Выводи на экраны.

Экраны немедленно ожили, показывая вид Гавани сверху с множества ракурсов. И каждый снимок был черно-белым, за исключением редких скоплений красных точек.

— Красные точки — это беглые гоблины, — объяснил Мейн. — Жуки могут обнаруживать их радиационные следы, но не активировать их.

— Но это вполне хорошие новости, — раздраженно сказал Жеребкинс. — Пошли координаты агентам на поверхности.

— Гоблины двигались совершенно беспорядочно, но буквально секунду назад все разом изменили направление.

И Жеребкинс понял, что сделала Опал, и как ее оружие миновало его систему охраны. Она использовала «бомбу отречения».

— И направляются они к моему дому, — закончил он.

Мейн сглотнул.

— Угадал. Так быстро, как могут. Первая группа будет там меньше чем через пять минут.

И тут молодой кентавр обнаружил, что говорит с пустотой — Жеребкинс со всех копыт выскочил прочь.

Майлз Фаул сидел за столом Артемиса в офисном мини-кресле, которое было подарено ему старшим братом на день рождения. Артемис заверял его, что кресло сделано на заказ, но на самом деле это было кресло фирмы «Эльф Аральто», известной дизайнерской марки, специализирующейся на производстве красивой (но не всегда практичной) мебели для волшебных существ.