– Дан… Это ты…

– Держись, братишка.

Я перевел взгляд на Петровича и содрогнулся. Ему пришлось не в пример хуже, чем Лису. Гррыг буквально покромсал его на куски. Без глаза, с освежеванными руками и переломанными ногами, так, что наружу торчали обломки костей, с распоротым животом и вывалившимися внутренностями, ниитьмовский воевода походил на бесформенный окровавленный кусок мяса.

«Он без сознания, – заговорил Лёнька. – К счастью для него, потому что вытерпеть такую боль абсолютно невозможно».

Я скрипнул зубами, чувствуя нарастающую ненависть, еле сдерживая желание выпустить пулю прямо в жирное облезлое брюхо Гррыга.

«Не вздумай! – тотчас вмешался Лёнька. – Без заложника ребят не освободить».

Он прав, как всегда.

– Давай зови своего Эррга, – велел я Гррыгу. – Ну! Живее!

На мощный рык вождя прибежал седой, но еще крепкий нео. Он оказался весьма смышленым – с ходу просек ситуацию и не стал брыкаться. Сделал всё, как велели: снял пленников с дыбы, а потом позвал еще одного нео. Сам взял на руки Лиса, а мутанту помоложе выпало нести Петровича.

– Дан… – слабым голосом позвал меня Лис. – Забери… не оставляй им…

Я не сразу понял, о чем речь, а потом увидел сваленные в углу автоматы ниитьмовцев. Да, надо будет забрать. В них, правда, не осталось патронов. И все же Лис верно говорит: негоже этим обезьянам ценное оружие оставлять. А то еще научатся из них стрелять, не дай бог.

Подчиняясь приказу вождя, носильщики понесли раненых ниитьмовцев к бункеру. Ленька потянулся следом в качестве негласного наблюдателя. Мы с Гррыгом не пошли вместе с ними, остались на месте – ждать.

Вскоре пришло сообщение от Лёньки, немного путаное от избытка чувств: «Всё! Наши забрали своих! Дан! Алёнка хочет бежать тебе на подмогу!»

«Останови ее».

«Интересно, как?» – недовольно уточнил бывший кио.

«Как хочешь! Придумай что-нибудь. А мне сейчас некогда…»

…Когда мы с Лёнькой обсуждали, как мне выбраться из этой заварушки, я предложил простейший, на мой взгляд, способ: спуститься с Гррыгом в качестве заложника по лестнице на первый этаж, миновать здание вокзала, а затем по улице до бункера. Но Лёнька отверг эту идею.

«Прирежут, – коротко сказал он. – Даже из здания не выйдешь, получишь копьем в спину. Или дубиной по затылку. Надо по-другому…»

В соответствии с его планом, Эррг, перед тем как вынести Лиса, передал нео приказ вождя: собраться всем с противоположной от бункера стороны крепости – на примыкающей к вокзалу площади.

Я поглядел в окно. Ушли не все.

– Ну и дисциплинка у твоих. Приказов вообще не слушаются, – укорил я Гррыга и велел: – Ну-ка гаркни на них.

Он послушно перегнулся через подоконник и издал такой мощный рык, что у меня заложило в ушах. От неожиданности я вздрогнул, на краткий миг теряя контроль над пленником. А в следующее мгновение мне в лицо полетело кирпичное крошево и еще какой-то мусор, которого на подоконнике имелось вдоволь. Я машинально заслонился и наклонил голову. Непростительная ошибка! Гррыг тут же прыгнул на меня.

Резкий удар по руке едва не перебил мне кость. «Грач» выпал из онемевшего запястья. А я от мощного толчка в грудь отлетел к стене, впечатываясь в нее макушкой. В голове зазвенело, перед глазами заплясали кровавые мухи. Хорошо, хоть череп выдержал, а мог бы запросто расколоться от такого удара. Вождь нео оказался силищи прямо-таки неимоверной.

А враг уже стоял рядом со мной, занося для удара когтистую мохнатую ступню, метя в низ живота. Сейчас мой пах превратится в кровавый блин.

Внезапно время словно остановилось. Я лежал на полу и ясно видел медленно надвигающуюся на меня мощнейшую конечность. Разглядел даже отломанный коготь на безымянном пальце нео.

Инстинкт требовал уйти в глухую защиту, свернуться калачиком, подтянуть колени к животу. Но погибший десятник Захар учил нас другому. Не защищаться, а нападать. Атаковать, даже если лежишь на земле, а противник стоит над тобой и уже занес для удара ногу, чтобы прикончить тебя. Атаковать, даже если враг гораздо сильнее. Только делать это надо с умом…

Обычно человек подсознательно реагирует на движение – уворачивается или ставит блок против атакующей ноги, совершенно забывая про вторую – опорную. А зря…

…Правая нога нео надвигалась на меня. Но я сосредоточился не на ней, а на левой, которая крепко стояла на земле. Именно она позволяла Гррыгу сохранять равновесие.

Одна моя стопа мягко и быстро зацепила снаружи левую голень противника, а вторая резко ударила его по колену, выворачивая сустав. Атакующая лапа Гррыга еще продолжала по инерции двигаться в сторону моего живота, но опасности уже не представляла. Нео нелепо взмахнул руками, теряя равновесие, и рухнул навзничь.

Такой прием прост, но эффективен. Срабатывает и против противника сильнее тебя. Главное, создать рычаг, который и лишает врага равновесия.