На столах обнаружилось множество больших плоских коробок с экранами, похожими на тот, что возле двери. Коробки стояли вертикально на круглых, похожих на черные блины подставках и соединялись с прочим оборудованием проводами.

«Эх, жалко Лёнька не видит все это. Он бы живо объяснил, что к чему…» – Я попытался окликнуть бывшего кио, но в ответ получил лишь рассерженное: «Помолчи, а?»

Пока я увлеченно рассматривал древнее оборудование, Слав заинтересовался останками нео, которого перерубило дверью. Он посветил на труп фонарем и окликнул Яшку:

– Ты как это сделал?

– Включил механизм экстренного закрытия дверей… Тут предусмотрено несколько режимов: медленный, обычный и экстренный… – Яшка отвечал отрывисто. Он явно был очень занят.

Молчащий все это время Тихон внезапно сказал:

– Ребята, – и почему-то стал медленно оседать на пол.

– Тихий, ты чего? – Алёна сделала шаг к нему.

– У меня тут вот… – он не договорил, закатил глаза и потерял сознание.

Я еле успел подхватить его. Осторожно положил на пол. Куртка ниитьмовца оказалась разорвана на боку, края ткани потемнели от крови. На пестрой расцветке камуфляжа она различалась с трудом. Значит, ранили Тихона, а я и не заметил когда.

Алёна опустилась на колени возле раненого и принялась копаться в своем заплечном мешке.

– Похоже, бок ему копьем пробило, – скорее для себя, чем для меня, пробормотала Алёна. – В бою-то, на адреналине, он, видать, ничего не почувствовал… Нет бы сразу рану зажать. А теперь крови много потерял…

Она вытащила из вещмешка моток тканых бинтов, тампоны, зажимы, иголку с ниткой, баночку каких-то снадобий и шприц.

Я потоптался рядом, понимая, что помочь ей вряд ли смогу.

– Богдан, Слав, – позвал нас Яшка. – Гляньте.

Он справился с заслонкой, и теперь сквозь мутноватое стекло экрана стали видны окрестности кургана, причем обзор оказался на удивление широким. Мы видели все пространство перед дверью и дальше, почти до самого вокзала.

– Видали? Молодцы предки, – одобрил Яшка. – Никакой электроники. Просто система линз и зеркал. Здорово, правда?

– Было бы, если б не нео, – резонно возразил Слав.

Окошко, которое Яшка назвал экраном, показывало нам неутешительную картинку: перед курганом столпились мутанты. Трое из них схватили толстенное бревно и пытались высадить нашу дверь, как тараном. Странно, что мы не слышали звуков и не ощущали ударов – от такого тарана должны были трястись даже стены.

– Тут стоит система амортизаторов и звукопоглотителей, – непонятно пояснил Яшка. – И вообще, эту дверь можно открыть разве что ядерным взрывом. Так что здесь мы в безопасности.

– Жаль только, не сможем просидеть тут всю оставшуюся жизнь. Рано или поздно придется снова выходить к ним, – я кивнул в сторону экрана.

– Это точно… – Яшка подошел к Алёне и Тихому, который по-прежнему был без сознания. – Ну как он?

– Плохо. Ему неслабо влепили копьем. Странно, что он вообще так долго на ногах простоял.

– Значит, сам идти не сможет… – Слав задумчиво оглядел бункер. – Ладно, потом решим, как будем выбираться отсюда. Сперва нужно найти КВС.

– А чего его искать? – Яшка уверенно подошел к одному из шкафов, отщелкнул задвижку и распахнул дверцу. – Тут он должен быть, рядом с распределите…

Брат Алёны резко замолчал, а потом растерянно повернулся к нам:

– Ребята, КВС тут нет!

– Похоже, часть оборудования вывезли. Вот тут приказ об эвакуации, – Яшка повертел в руках древнюю бумажку, которую обнаружил в ящике одного из столов. – То-то я гляжу, пульта управления нет. Стойка для него есть, а самого пульта нет. Видно, стойку не успели погрузить. Или не влезла. А КВС влез. Конечно, его забрали в первую очередь. Вместе с пультом и шифратором…

Он забегал по бункеру, продолжая бормотать, перечисляя исчезнувшее оборудование, а мы со Славом рухнули на стулья, словно из нас разом ушли все силы.

Алёна тоже была сражена наповал. Она застыла возле Тихого с бинтами в руках, будто статуя древней богини… как-то там… Дианы-охотницы, что ли. Я в одной старой книжке видал. Ничего так богиня. Красивая. Почти такая же, как Алёна…

Я и сам удивился своим мыслям. Тут надо думать, что делать, а я о девчонке мечтаю. Но, видно, так разум пытался защититься от страшной правды. Вот Яшка, к примеру, метался по бункеру и бормотал всякую чушь о вывезенном оборудовании, а я думал, что Алёна похожа на богиню. Наверное, это нормальная реакция на шок. А он у нас всех был неслабым.

Разум отказывался смириться с неоспоримой истиной – весь наш отчаянный лихой прорыв, гибель товарищей, ранение Тихого – всё это зря. Напрасно. Никому не нужно и не важно. Потому что мы – проиграли. Потерпели поражение. У самой цели…

Слав первым попытался взять себя в руки. Он встал с сосредоточенным видом и коротко велел Яшке:

– Перестань мельтешить! Сядь вот на стул. И давай сначала. Ты уверен, что КВС в бункере нет? Ведь его могли переложить!

– Не могли, – Яшка послушно плюхнулся на сиденье. – Это ж тебе не яйцо болотника, чтобы его с места на место таскать. Если не веришь, можешь все тут обыскать. Ты же знаешь, как он выглядит. Давай вместе поищем. Только бесполезняк это. Эвакуировали КВС. Его и должны были в первую очередь забрать, чтоб врагу не достался. Секретная разработка, как-никак… – Он бормотал и бормотал, явно не в силах остановиться.