…

Граф сидел на столе и медленно натягивал на себя рубашку, которую притащил Франсуа.

— Это из твоей коллекции.

— У меня здесь есть покои?

— Конечно, ты часто оставался здесь ночевать. Ты же вел почти все ее дела! Однажды вы поспорили и ты проиграл. С тех пор финансовыми делами она не занималась.

Призрак сидел рядом с графом и беззаботно махал ногами.

— Похоже, мы с ней часто спорили.

— О да! В этом вам не было равных! Вы даже местных жителей в свои игры затянули.

— Это как?

— Только благодаря пари, принцесса заставила тебя участвовать в замечательной церемонии на празднике весеннего равноденствия.

Призрак переглянулся с Максом и оба рассмеялись. Князь знал эту историю потому, что проигравший граф вынужден был исполнять моментально ставшую гвоздем праздника церемонию, даже когда Миледи не было с ними. В последний раз за него был Макс и еле унес ноги. Атос мрачно и одновременно вопросительно смотрел на них. Франсуа ответил за обоих.

— Ты должен был перецеловать всех незамужних девиц на празднике старше 18 лет.

Граф пошел красными пятнами. Макс снова рассмеялся.

— Считалось, что это принесет им удачу в любви.

— А как к этому относилась Миледи? — Спросил на автомате граф.

— Она закрывала церемонию. Ладно, весело с вами, но у меня дела. — Франсуа помахал им рукой и исчез. Граф встал и направился к выходу, ведущему в замок.

— Знаешь, Князь, хоть это и моя рубашка, но у меня такое ощущение, что я для нее недостаточно хорош.

— Так и есть. Не переживай, все вернется. Начнем восстанавливать твою физическую форму и все потихоньку наладится. Для начала пойдем обедать, время уже позднее.

— Почему на мне все так быстро заживает? Или это тоже тайна?

— Ммм. Тебя устроит укороченная версия?

— Меня сейчас любая версия устроит.

— Хорошо. Из практики установлено, что тебя трудно убить. Не смертельные раны заживают достаточно быстро. Сразу скажу, что на оторванных конечностях не проверяли, поэтому не знаю. Смертельные раны, скорее всего, смертельны. Шрамы на тебе заживают все, кроме одного. Того, который ты сделал себе сам.

— Шрам под татуировкой? Ты о нем? И феникс. Что ты знаешь об этом? — Без особой надежды спросил граф.

— Э, нет! В дебри ваших отношений с принцессой я не полезу даже под страхом смерти! Главное ты знаешь- если Миледи плохо, то птица черная, если хорошо-сияет, если нормально — ее почти не видно.

— А если ее нет, то она умерла? — Вспомнил граф. Так вот почему Призрак сказал, что она не сильно страдает. Птица была темной, но не черной.

— Да.

— Скажи, она любила меня? А я ее, наверное, нет? Ведь сейчас я безумно люблю свою жену. Поэтому Миледи исчезла? — Уже заканчивая фразу, граф сам услышал фальшь.

Макс с отвращением посмотрел на него.

— Никогда при мне не говори, что любишь свою жену. Я прошу тебя. Я могу неадекватно отреагировать, а потом пожалею об этом. — Сказал он и успокаивающе забормотал себе под нос. — Ведь он же не виноват, что все так запуталось. У него просто не было другого выхода. Не было выхода. Извини, я так сам себя успокаиваю. Не обращай внимания и не слушай.

Граф твердо посмотрел на него: — Только из уважения к тебе.

— Да, да, конечно. Ты же такой упертый и благородный. Честь и все такое. Я помню.

Первое Отражение, Франция, замок Шантийи, 1-ая неделя мая 1619 г.

После обеда Князь провел экскурсию по некоторым залам замка, которая, как и ожидалось, затянулось. Ужин прошел в забавных рассказах Макса о том, где он побывал последние полгода. В итоге ночевать граф остался в замке Миледи. После недолгих уговоров, Князь разрешил Атосу разместится в его покоях. Как и предполагал граф, они были великолепны. А у него, черт возьми, был превосходный вкус! Кабинет, спальня и, как назвал это помещение Князь, ванная комната. Разобраться с ней не составило труда, тело помнило само, что и куда крутить и нажимать. Подумав, он понял, что то, что есть у него в замке, это сильно устаревшая версия ванной здесь. Еще один кусочек головоломки.

Решив, что сначала он должен подготовиться к завтрашней дуэли, граф залез в свой гардероб. Через час, заглянувший пожелать другу спокойной ночи, Макс согнулся пополам от смеха, увидев полнейший бардак в спальне графа и его ошалевшее лицо. С трудом добравшись до кровати, он отодвинул гору одежды и улегся на живот, подложив под себя подушку для удобства.

— Макс! — Граф даже не заметил, что сократил имя князя и забыл титул. — Это невероятно! Посмотри, это же кимоно! Из Японии, я точно это знаю, его делали специально для меня. Тут столько всякой всячины. Из лучших тканей, какие только можно найти! На некоторых вещах столько золота, серебра и драгоценных камней, что можно купить половину Франции всего за несколько костюмов!