Ему нужно было собрать кое-какие вещи. Когда он вернулся, Мария сердечно обняла его и Софию. Ее глаза были поразительно радостными.

— Ты вернешься к нам? — спросила Томаса пожилая женщина.

— Не волнуйся, — шепнул он ей, принимая коробку с печеньем на дорожку. — Меня не будет всего пару дней.

Но это будут не просто несколько дней. Он еще ни разу после гибели Розы не был с женщиной.

Мария еще раз обняла Софию:

— Ты записала рецепт, дорогая?

Та кивнула. Томас увидел, как локон упал ей на щеку, когда она обняла Марию:

— Спасибо за все.

Карлос пожал девушке руку.

— Приезжай когда захочешь. — Он улыбался мягко и спокойно, в отличие от Марии, уголки губ которой слегка дрожали.

У Томаса заныло сердце. Все понимали, что София никогда не вернется.

— Нам пора, — поспешно бросил он и пошел к своей машине, торопясь загрузить вещи. — Дорога предстоит долгая.

Они уже довольно далеко отъехали, когда София заговорила:

— Тебе вовсе не нужно таскаться со мной. Высади меня в городе. Я и сама прекрасно справлюсь. Все будет в порядке.

— Ты не хочешь, чтобы я ехал с тобой? — спросил он, стараясь не смотреть на нее.

Томас знал, что стоит ему заглянуть Софии в глаза, как он тут же накинется на нее с поцелуями.

— Я… — начала девушка.

— Что?

Она тяжело вздохнула:

— Я не хочу прощаться дважды, понимаешь?

— А что, если я не хочу тебя отпускать? — осмелился сказать Томас, выезжая на шоссе.

— Тебе известно, что я все уже решила. Так будет лучше для нас обоих.

— Давай пока не будем говорить об этом. Сначала я устрою тебе экскурсию к водопаду Игуасу. — И он включил радио.

А на что он рассчитывал? Между ними ничего не может быть. Они — абсолютно разные люди. Прошлой ночью она была груба с ним и имела на это полное право. Он не был откровенен с Софией. Она никогда не полюбит его. Томас слишком много сделал для того, чтобы оттолкнуть ее. Но он мог любить Софию, пока расставание не разлучит их навсегда.

— Самое время начать экскурсию, пока не приехали автобусы с туристами, — объявил Томас, выходя из машины и перекидывая через плечо рюкзак. — Позже к водопаду не подойти.

На Софии были джинсы, мокасины и хлопковая футболка. Воздух здесь был более влажный, наполненный ароматами тропического леса. Она пошла за Томасом по узенькой тропинке. Ей хотелось запомнить каждую деталь этой поездки, чтобы потом вспоминать о водопаде и… о Томасе.

Прошлой ночью они не успели добраться до Пуэрто-Игуасу, поэтому Томас забронировал для них номера в отеле. Он протянул ей ключи от номера и ее вещи, а она, стараясь на него не смотреть, взяла их. София в любом случае настояла бы на отдельном номере, но ее немного задело то, что Томас ни капельки не колебался по этому поводу.

Передавая ей вещи, он ограничился тем, что сухо чмокнул ее в щеку и пожал руку. За ужином он рассказывал Софии о здешних местах, а за завтраком они рассматривали карту и планировали свой день. Ничего личного, никаких разговоров о семье и о Розе, никаких бесед о ее отъезде. Никаких рассуждений о поцелуях и обо всем, что было между ними. Это сводило Софию с ума.

«Почему это произошло так далеко от дома? — думала она. — Он живет в Аргентине, моя семья — в Оттаве». Они далеки друг от друга. Даже если она признается Томасу в любви, к чему это приведет? Завтра они попрощаются навсегда. От одной этой мысли на душе становилось пусто. Нет смысла бороться за свои чувства. Они уже разрушены.

— Что случилось? — спросил Томас с тревогой.

— Трудно выносить твое безразличное отношение. Ты зол на меня? Я что-то сделала не так?

Сказав это, София закрыла глаза. Внутри она оставалась все той же пугливой девочкой. Ее губы задрожали.

— Нет, дорогая. Я не злюсь.

— Но ты…

Он приложил палец к губам Софии, не позволяя ей закончить, и поцеловал ее. Ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. После продолжительного поцелуя Томас неохотно отпустил девушку, наслаждаясь клубничным вкусом ее блеска для губ. Томас не мог отвести взгляда от ее томных глаз, от пухлых губ.

— Томас… — прошептала София.

Желтая бабочка присела отдохнуть на ее огненные волосы.

— Не шевелись, — распорядился он, снял с плеча рюкзак и достал оттуда фотоаппарат. — Улыбочку, — скомандовал Томас и тут же растаял от ее сексуальной улыбки.

Он посмотрел на снимок, восхищаясь яркими красками. София улыбалась ему неповторимой загадочной улыбкой. Щеки ее зарумянились от смущения, огненно-рыжие волосы развевались на ветру, приютив ярко-желтую бабочку, и все это — на фоне зелени джунглей. Именно такой он хотел запомнить Софию — нежной, счастливой, полной жизни и радости.